Среди обломков скал, нагроможденных у входа в узкое ущелье, Горелов увидел несколько пар сверкающих глаз и множество шевелившихся над ними клешней.
— Уйдем отсюда поскорее, Павлик, — сказал Горелов. — Их здесь, должно быть, немало, этих тварей. Лучше с ними не связываться.
— Ну, что вы там плететесь, позвольте вас спросить? — ворвался вдруг в их разговор возбужденный голос Шелавина. — Какие там крабы? Не видели вы их, что ли, позвольте вас спросить? Идите скорее сюда! Я сделал тут замечательное открытие! Редкие по богатству золотые россыпи! Огромные, великолепные самородки. Я сообщу капитану и попрошу сюда людей с подлодки. Я на минутку выключу вас и соединюсь с центральным постом управления. А вы бегите ко мне…
— Но позвольте, позвольте! — закричал Горелов. — Иван Степанович! Далеко ли вы ушли от нас?
Ответа не было. Очевидно, Шелавин уже отключился и перешел на волну подлодки.
— Ну как же можно так! — негодовал Горелов. — А что, если он свернул куда-нибудь в боковой проход? Где его теперь искать?
— Подождите минуту, — послышался голос зоолога. — Он поговорит с подлодкой и опять соединится с вами.
— Ну ладно, — сказал Горелов. — Пойдем потихоньку вперед, Павлик.
Они двинулись дальше. Павлик теперь едва поспевал за прихрамывавшим перед ним Гореловым. Он уже начал уставать.
Внезапно где-то впереди и справа послышался глухой короткий грохот, потом прокатился гул и быстро затих.