— Ты вспомнил, что еще не простился со мной! — закричал, смеясь, Марат.
— Ничего подобного! — категорически возразил младший акустик Птицын.
— Он вспомнил, что должен мне двадцать рублей, и не захотел уйти из этого мира с маркой жулика. Отдавай деньги, Андрей Васильевич!
— Я знаю! Я знаю! — закричал Шелавин. — Сам господь бог Саваоф явился к вам во всей силе и славе своей!
Покрывая общий смех, Скворешня раскатисто и громоподобно захохотал:
— Да, дождешься его! Мало у него своих неприятностей на земле! Ну ладно! Вижу, что не догадаетесь. Воображения не хватает. Дело решил, — сказал он, торжественно повышая голос, — дело решил… Да где же он?… Ага! Иди, иди сюда! Нечего прятаться. Иди, не бойся!…
Скворешня схватил за плечо растерявшегося Павлика и вытащил его на середину отсека:
— Вот кто решил мой спор со скалой! Павлик решил дело, и никто другой!
— Возгласы недоверия, удивления, восхищения послышались из всех уст.
— Да, да, да! — продолжал греметь Скворешня. — Когда я почувствовал, что силы мои кончаются, я, словно сквозь туман, увидел вдруг, как Павлик с громким криком «ура» бросился к скале и изо всех сил налег на нее. Тогда и во мне вспыхнула какая-то новая искра. И скала полетела. Это было последнее, что я помню.