Через десять минут из камеры баллонов, стоя перед микрофоном, прикрепленным к переборке, и стирая с лица пот, копоть и кровь, Горелов докладывал:
— Товарищ командир! Дюзы номер двенадцать и семнадцать исправлены и готовы к работе!
— Что? Уже?! — послышался удивленный голос капитана. — Какие исправления пришлось произвести?
— Заменены две пары поврежденных труб новыми, исправлены клапаны автоматического распределителя.
— Великолепно, товарищ военинженер! Выражаю вам благодарность за быструю и четкую работу в аварийной обстановке…
* * *
Марат летел по коридору, в каждом его отсеке притрагиваясь на бегу к аккумуляторным шкафчикам автономной сети и оставляя за собой яркий след вспыхивавших ламп. За Маратом неслись из красного уголка люди с бледными, встревоженными лицами.
Раскрытые зевы люков быстро поглотили людей, и в коридоре остались лишь торопливо направлявшиеся в госпитальный отсек зоолог и Цой в белых халатах.
Из репродуктора раздался голос старшего лейтенанта Богрова:
— Товарищей Лордкипанидзе и Шелавина — к капитану, в центральный пост!