— Я плыл с потушенным фонарем, зигзагами, вверх и на ост. На глубине тысячи пятисот метров увидел огонек. Он быстро несся вниз, на вест. Я приблизился и узнал его. Потом я плыл за ним, держась выше метров на сто. Мне показалось, что он что-то бросил на дно, хотя не знаю наверное: я был далеко…
Доставив Горелова к подлодке, Цой поплыл обратно к зоологу и работал с ним до конца экскурсии. Часа через четыре все вернулись на подлодку. Зоолог пошел к Горелову, чтобы, по обязанности врача, проведать его, а Цой с Павликом быстро направились в каюту комиссара, у которого застали и Орехова.
— Ну что? — нетерпеливо спросил еще с порога Цой.
— Да что! — угрюмо и нехотя ответил Орехов. — Ничего!… Не напутал ли ты там, малец? — обратился он к Павлику.
Павлик растерянно переводил глаза с Орехова на Поя.
— Да в чем дело, наконец? — спросил Цой. — Расскажите, что вы нашли?
— Ничего не нашли. Самый простой жестяной ящичек с деталями от пишущей машинки. Вот и все, товарищ советский Шерлок Холмс! — Помолчав, Орехов добавил с досадой: — Капитану страшно неприятно — боится, не поспешили ли. Раньше времени можно спугнуть. Говорит, что Павлик ребенок еще, мог и ошибиться. А мы вот доказывали, что надо сейчас же убедиться. Досадно до черта!
— Как же я мог ошибиться? — дрожащим от обиды голосом сказал Павлик.
— Жестяной! Я же сам держал ящичек в руках… тяжелый такой…
— А может быть, в нем вода была?