Это было быстро сделано. Зоолог со всех сторон внимательно обследовал скафандр мальчика и не нашел никаких повреждений. Лишь плоский, продолговатый ящичек, похожий на браунинг и висевший на правом боку, был сорван с пояса и держался на одном шнуре.
Зоолог еще раз пристально всмотрелся в бледное, безжизненное лицо Павлика и увидел, как тонкая, нежная кожа на его правом виске чуть заметно пульсировала.
— Он жив, Скворешня! Он жив!
— А я вам что сказал? — с радостной улыбкой ответил гигант, не сводя глаз с лица мальчика.
Зоолог быстро открыл щиток управления на поясе мальчика и нажал одну из кнопок.
— Небольшая добавочная порция кислорода, — проговорил он, — поможет ему скорее прийти в себя. Вот и щеки порозовели. Отлично!… Павлик! Павлик! Ты слышишь меня, бичо? Отвечай! Отвечай мне!
Глаза мальчика открылись. Одно мгновение он смотрел, ничего не понимая, на зоолога, потом внезапно страх перекосил его лицо, однако, увидев склонившегося над ним улыбающегося Скворешню, он сейчас же ответил ему слабой улыбкой.
— Ну вот все в порядке, — продолжал зоолог. — Теперь немножко какао из термоса, и будет совсем хорошо.
Он нажал в патронташе мальчика другую кнопку, и тотчас в шлеме Павлика из-под воротника поднялась черная изогнутая трубка и закругленным своим концом остановилась как раз у его губ.
— Выпей, выпей, бичо, — ласково говорил зоолог, — тебе станет лучше.