— Все по местам!
Команда замерла на своих постах у многочисленных аппаратов и механизмов.
В центральном посту капитан нажал крайний левый клавиш на клавиатуре ходового управления.
Подлодка дрогнула, по корпусу и палубам пронеслась мелкая, но вполне ощутимая дрожь.
«Пионер» тронулся с места.
Начался последний, гигантский перегон — туда, к далеким берегам родной Страны Советов…
Дрожь становилась все мельче, замирала, таяла и наконец почти совсем исчезла.
«Пионер» вышел из своего убежища и двигался уже среди необъятных пространств океана, раскрывшихся перед ним на экране центрального поста. Ультразвуковые прожекторы внимательно ощупывали своими лучами водные толщи на двадцать километров вокруг, два инфракрасных разведчика в пятидесяти километрах впереди подлодки шныряли вверху, внизу, по сторонам, донося в центральный пост о замеченном.
Все было пустынно, спокойно, впереди расстилался безопасный путь. «Пионер» опустился на глубину в пятьсот метров, окружил себя паровой пеленой, лег на курс и, все быстрее развивая ход, ринулся вперед. Механизмы и аппараты работали безотказно, четко и плавно, бесшумные взрывы дюз слились в непрерывный мощный ураган, десятки и сотни километров стремительно убегали назад.
Именно в эти радостные, волнующие часы старший радист Плетнев подал капитану перехваченную и расшифрованную радиограмму с крейсера «Ямато».