Он с трудом высвободил ногу из западин и, поднимаясь, заметил, что в свободном пространстве вправо от входа, вверху н внизу шевелились и извивались какие-то длинные толстые, как будто змеиные тела. «Канаты, наверно, судовые», — подумал Павлик. Он сошел с ящика и, обходя груду, начал осторожно пробираться в глубь трюма. Через два шага он наткнулся на лестницу, поднимавшуюся к палубе. Едва лишь он ступил ногой на первую ступеньку, как услышал голос Скворешни:
— Ага! Вот она где пробоина! Только совсем небольшая. Ахтерштевень разбит!
— Покажите, покажите! — ответил голос зоолога и тут же добавил: — А где же Павлик?
Он не успел закончить фразу, как раздался громкий тревожный крик Марата:
— Осьминоги! Осьминоги ползут! Берегитесь!
— Ну что же, примем сражение, но находку не бросим, — спокойно сказал зоолог. — Перчатки надеть! Марат, спустись к нам! Надо быть вместе. Павлик! Павлик! Скорее ко мне! Где ты?
Оцепенение, которое охватило Павлика при первом тревожном крике Марата, слетело. Он крикнул:
— Я здесь, здесь! Бегу к вам!
Павлик бросился к выходу, но запутался в чем-то ногой, упал и, пытаясь дрожащими руками освободить ногу, бормотал:
— Я иду… Я сейчас… Подождите меня…