5. Движение в атаку на Трыстень одного полка без равносильных последующих «волн».
Ни одна из этих причин не умаляет заслуг частей Императорской Гвардии, проявивших в эти дни высшую воинскую доблесть, во-истину принесших великие жертвы на алтарь Отечества и справедливо чтущих в своих союзах и обществах «день пятнадцатый июля на берегах болотистых Стохода» — днем своей общей славы и днем своего боевого объединения.
***
В зарубежном музее Л.-Гв. Кексгольмского полка хранится реляция Трыстеньского боя, подписанная Командующим полком Полковником Бароном Штакельбергом; на ней — собственноручная резолюция Главнокомандующего Западным Фронтом — старого Волынца Генерал-Адъютанта Эверта:
«Не могу удержаться и не высказать восхищения молодецкому делу славного Кексгольмского полка».
Кексгольмский полк зачат под Полтавой (Сводный полк Гренадерских рот Полковника Де-Боа) и знал за свою двух-вековую историю такие дни и такие испытания, как Полтава, Гангут, Цорндорф, семидесятиверстный марш и захват Берлина, Чесма, Роченсальм, Фридланд, Бородино, Кульм, Лейпциг, Париж, Варшава, переход через Балканы.
Трыстеньский бой поднимается в истории полка на высоту этих имен и становится: по пролитой крови, — в ряд с Цорндорфом, где было убито 15 и ранено 13 офицеров и где на вечерней перекличке стояло около полутораста солдат; по чести и славе боевого успеха полка, — в ряд с Гангутом, Роченсальмом и Бородинским боем; по отличиям, — в ряд с Гангутом, за который Царь Петр наградил всех офицеров «авангардии» золотыми, на цепях и всех Гренадер серебряными медалями, — что было впервые в Русской Армии.
За Трыстень получили:
Георгиевские кресты:
Генерал-Майор С. А. Кузнецов.