Онъ сдѣлалъ свое дѣло.
Однако онъ встрѣтилъ возраженія и противорѣчія. Такъ "Liberté", приведя главныя выдержки разсказа, писала слѣдующее:
"Таковъ разсказъ Адерера о драмѣ въ Мейерлингѣ -- разсказъ, впрочемъ совершенно романическій, если вѣрить одной личности, которая въ эту эпоху по своимъ обязанностямъ имѣла доступъ къ австрійскому двору и слѣдовательно лучше, чѣмъ кто либо, знала истину. По словамъ этой личности, вотъ какъ происходило дѣло. Было и убійство, какъ говоритъ Адереръ, но убійца не двоюродный братъ Маріи Вечеры, а близкій другъ эрцгерцога, графъ Вальдштейнъ.
"Графъ Вальдштейнъ былъ очень влюбленъ въ Марію Вечеру, и въ тотъ день, когда она отправилась въ каретѣ Братфиша въ Мейерлингъ, онъ предупредилъ ея дядю и попечителя, Батаджи, и взялъ его съ собою въ Мейерлингъ. Графъ явился туда, какъ посланный отъ императора съ безотлагательнымъ порученіемъ и проникнулъ вмѣстѣ съ Батаджи въ комнату, гдѣ лежали эрцгерцогъ и Марія. Тамъ, охваченный ревностью, онъ выстрѣлилъ въ Марію Вечеру и наповалъ убилъ ее, попавъ прямо въ сердце. Тогда Рудольфъ схватилъ свой револьверъ и серіозно ранилъ Баттаджи и графа Вальдштейна; тѣмъ не менѣе, послѣдній имѣлъ еще достаточно силъ, прежде чѣмъ упалъ мертвый на полъ, разбить бутылку шампанскаго о лобъ наслѣднаго принца, который упалъ и немедленно скончался. Графъ Вальдштейнъ умеръ чрезъ нѣсколько секундъ; что же касается Батаджи, то онъ скончался четыре мѣсяца спустя, вслѣдствіе полученныхъ ранъ.
"Графъ Вальдштейнъ и Марія Вечера были похоронены въ ту же ночь въ Святомъ Крестѣ. Тѣло же наслѣдника австро-венгерскаго престола было отвезено въ Вѣну и выставлено въ Гофбургѣ. Одинъ изъ корреспондентовъ берлинскаго "Lokalanzeiger", Изидоръ Фуксъ, находившійся въ то время въ Вѣнѣ и видѣвшій эрцгерцога на парадномъ катафалкѣ, говоритъ, что рана была на лбу, а не на затылкѣ, и скрыта повязкой.
"Что стало съ баронессой Вечера? По словамъ Адерера, она на другой же день послѣ драмы была выслана съ австрійской территоріи. Умерла ли она съ тѣхъ поръ? Ничего не извѣстно. Но большинство лицъ, замѣшанныхъ въ эту исторію, повидимому, подверглись удару судьбы... Еще недавно стало извѣстно, что прежній адъютантъ наслѣднаго принца Рудольфа, графъ Александръ Бамбелль, бывшій свидѣтелемъ драмы въ Мейерлингѣ, былъ заключенъ въ домъ умалишенныхъ".
Такимъ образомъ, по словамъ "Liberté", убійство было. Вмѣстѣ съ тѣмъ извѣстный журналистъ и главный сотрудникъ "Eclair", г. Монторгейль, помѣстилъ содержаніе моего разсказа и расхваталъ его. Но, передавъ его одному лицу, по своему положенію и связямъ близко стоявшему къ австрійскому двору и знакомому съ свидѣтелями Мейерлингской драмы и ея подробностями, онъ услышалъ слѣдующій отвѣтъ.
"Я сразу могу раскритиковать этотъ картинный разсказъ, сдѣланный во вкусѣ драматическаго автора; во всякомъ случаѣ остерегайтесь прочесть въ немъ страницу исторіи. Подождите нѣсколько дней, и я освѣщу всѣ эти вопросы французамъ, которые введены въ заблужденіе этими разсказами".
Мы подождали. Нашъ корреспондентъ освѣжилъ свои воспоминанія бесѣдою съ однимъ ему близкимъ лицомъ, видѣвшимъ тѣло покойнаго наслѣдника, Рудольфа, находясь въ эти печальныя минуты возлѣ императора. Онъ намъ писалъ:
"Вѣна, 12-го марта.