Пригнал дурак быков туда, где росла самая высокая, сочная трава, едва было видно в ней огромных быков. Но не успели они и наклониться к траве, как достал он свою гармошку и заиграл па ней. Тут же пустились быки в пляс — забыли о траве. Не утерпел и пши, пустился в пляс. Сильно кололи его колючки, да не мог ои усидеть на месте. В один миг изорвал платье, а все тело его покрылось ранами. Не вынес пши боли и громко закричал. Услышал его дурак, бросил играть и удивленно осматривается: кто может кричать в степи, где, кроме него, нет ни души?
Пши выскочил из кустов и помчался во весь дух в аул.
Разве мог кто-нибудь узнать в израненном оборванце пши? Мальчишки решили, что какой-то абрек забежал в село, и натравили на него собак. Еще больше испугался пши и со страху подпрыгнул так резво, что легко перемахнул через высокий забор. Только попал он к себе во двор — вышла на крыльцо гу-аша. И она не узнала в этом оборванце своего мужа и приказала дворовым вытолкнуть его со двора. Схватили они колья и хотели уже избить незваного гостя, но тут пши заговорил, и унауты узнали своего господина. Они вымыли его, переодели и отвели в дом.
Рассказал пши жене о чудесной гармошке дурака. Удивилась она, ни за что не хотела поверить: как это губная гармошка может творить чудеса? Разгневался пши и решил проучить жену.
Вечером дурак пригнал быков с пастбища. Пши позвал его к себе в дом и приказал ему сыграть на гармошке. Едва поднес он гармошку к губам, как гуаша пустилась в пляс. А проученный уже пши велел привязать себя крепко-накрепко к столбу так, что не мог даже двинуться с места. Но и он не выдержал и при первых звуках едва не разорвал веревку.
— Будь ты проклят, перестань сейчас же, не то я задохнусь! — закричал пши.
Дурак положил гармошку за пазуху и пошел спать в сарай.
Когда он уходил, услышал, как пши говорил жене:
— Давай прогоним дурака, не то не будет нам покою ни днем, ни ночью!
На другое утро встал дурак пораньше, пошел к хозяину и говорит: