Старик испугался, заплакал и пошел опять в поле. Отколь ни взялся прежний журавль, видит его несчастье и говорит: "Пойдем, батюшка, опять ко мне в дом". Вот он и пошел. У журавля опять сума висит такая же. Двое из сумы! -- сказал журавль. Двое из сумы вылезли и поставили такой же обед, как и прежние. "Возьми себе эту суму", -- говорит журавль старику. Вот он взял суму и пошел; шел-шел по дороге, и захотелось ему поесть, и говорит он, как приказывал журавль: двое из сумы! Двое из сумы вылезли -- такие молодцы с большими колдашами[61] -- и начали его бить, приговаривая: "Не заходи к куме, не парься в бане!" -- и до тех пор били старика, пока он не выговорил кое-как: двое в суму! Как только изговорил эти слова, двое в суму и спрятались.
Вот старик взял суму и пошел; пришел к той же куме, повесил суму на крючок и говорит куме: "Истопи мне баньку". Она истопила. Старик пошел в баню: парится -- не парится, только время проводит. Кума созвала своих дочерей, усадила за стол -- захотелось ей поесть -- и говорит: двое из сумы! Двое из сумы вылезли с большими колдашами и ну куму бить, приговаривая; "Отдай старикову суму!" Били-били... вот она и говорит большой дочери: "Поди, кликни кума из бани; скажи, что двое совсем меня прибили" -- "Я ща[62] не испарился[63]", -- отвечает старик. А они всё больше ее бьют, приговаривая: "Отдай старикову суму!" Вот кума послала другую дочь: "Скорее вели куманьку идти в избу". Он отвечает: "Я ща голову не мыл". Она и третью посылает. "Я ща не купался", -- говорит старик. Терпенья нет куме! Велела принесть украденную суму. Вот старик вышел из бани, увидал свою прежнюю суму и говорит: двое в суму! Двое в суму с колдашами и ушли.
Вот старик взял обе сумы -- и сердиту и хорошу -- и пошел домой. Подходит ко двору и кричит старухе: "Встречай меня с журавлем-сыном". Она на него быстро глядит: "Поди-ка ты домой-то, я тебя отваляю!" Взошел в избу старик, зовет старуху: "Садись за стол" -- и говорит: двое из сумы! Двое из сумы вылезли, настановили и пить и есть. Старуха наелась-напилась и похвалила старика: "Ну, старик, я теперь бить тебя не стану". Старик, наевшись, вышел на двор, хорошую суму вынес в клеть, а сердитую повесил на крючок; а сам по двору ходит -- не ходит, только время проводит. Захотелось старухе еще выпить, и говорит она стариковы слова: двое из сумы! Вот вылезли двое из сумы с большими колдашами и начали бить старуху; до тех пор били, что у ней мочи не стало! Кличет старика: "Старик, старик! Поди в избу; меня двое прибили!" А он ходит -- не ходит, только посмеивается да поговаривает: "Они тебе зададут!" Двое еще больше бьют старуху и приговаривают: "Не бей старика! Не бей старика!" Наконец старик сжалился над старухою, вошел в избу и сказал: двое в суму! Двое в суму и спрятались. С тех пор старик со старухою стали жить так хорошо, так дружно, что старик везде ею похваляется, тем и сказка кончается.
Петух и жерновки[64]
No 188 [65]
Жил да был себе старик со старухою, бедные-бедные! Хлеба-то у них не было; вот они поехали в лес, набрали желудей, привезли домой и начали есть. Долго ли, коротко ли они ели, только старуха уронила один желудь в подполье. Пустил желудь росток и в небольшое время дорос до полу. Старуха заприметила и говорит: "Старик! Надобно пол-то прорубить; пускай дуб растет выше; как вырастет, не станем в лес за желудями ездить, станем в избе рвать". Старик прорубил пол; деревцо росло, росло и выросло до потолка. Старик разобрал и потолок, а после и крышу снял; дерево все растет да растет и доросло до самого неба. Не стало у старика со старухой желудей, взял он мешок и полез на дуб.
Лез-лез и взобрался на небо. Ходил, ходил по небу, увидал: сидит кочеток золотой гребенек, масляна головка, и стоят жерновцы. Вот старик-от долго не думал, захватил с собою и кочетка и жерновцы и спустился в избу. Спустился и говорит: "Как нам, старуха, быть, что нам есть?" -- "Постой, -- молвила старуха, -- я попробую жерновцы". Взяла жерновцы и стала молоть; ан блин да пирог, блин да пирог! Что ни повернет -- все блин да пирог!.. И накормила старика.
Ехал мимо какой-то барин и заехал к старику со старушкой в хату. "Нет ли, -- спрашивает, -- чего-нибудь поесть?" Старуха говорит: "Чего тебе, родимый, дать поесть, разве блинков?" Взяла жерновцы и намолола: нападали блинки да пирожки. Приезжий поел и говорит: "Продай мне, бабушка, твои жерновцы". -- "Нет, -- говорит старушка, -- продать нельзя". Он взял да и украл у ней жерновцы. Как уведали старик со старушкою, что украдены жерновцы, стали горе горевать. "Постой, -- говорит кочеток золотой гребенек, -- я полечу, догоню!" Прилетел он к боярским хоромам, сел на ворота и кричит: "Кукуреку! Боярин, боярин, отдай наши жерновцы золотые, голубые! Боярин, боярин, отдай наши жерновцы золотые, голубые!" Как услыхал барин, сейчас приказывает: "Эй, малый!
Возьми, брось его в воду". Поймали кочетка, бросили в колодезь; он и стал приговаривать: "Носик, носик, пей воду! Ротик, ротик, пей воду!" -- и выпил всю воду. Выпил всю воду и полетел к боярским хоромам; уселся на балкон и опять кричит: "Кукуреку! Боярин, боярин, отдай наши жерновцы золотые, голубые! Боярин, боярин, отдай наши жерновцы золотые, голубые!" Барин велел повару бросить его в горячую печь. Поймали кочетка, бросили в горячую печь -- прямо в огонь; он и стал приговаривать: "Носик, носик, лей воду! Ротик, ротик, лей воду!" -- и залил весь жар в печи. Вспорхнул, влетел в боярскую горницу и опять кричит: "Кукуреку! Боярин, боярин, отдай наши жерновцы золотые, голубые! Боярин, боярин, отдай наши жерновцы золотые, голубые!" Гости услыхали это и побегли из дому, а хозяин побег догонять их; кочеток золотой гребенек схватил жерновцы и улетел с ними к старику и старухе.