Жил-был купец с купчихою, и было у них одно детище любимое; отдали они его учиться на разные языки к одному мудрецу, аль тоже знающему человеку, чтоб по-всячески знал -- птица ли запоет, лошадь ли заржет, овца ли заблеет; ну, словом, чтоб все знал! Поучился он один годок, а уж лучше учителя все знал. Как кончилось ученье, приезжает за сыном отец, хочет его выкупить. А учитель говорит старику: "За ученье триста рублев, да прежде того узнай сына!" И сделал он из тридцати учеников своих тридцать молодцев: молодец к молодцу! А сын успел шепнуть отцу: "На моем-де лице мушка сядет, я ее платком смахну". Так и сделал; по той примете старик угадал сына. "Ну, не ты мудёр-хитёр, -- сказал ему учитель, -- мудёр-хитёр твой сын! Угадывай сызнова". На другой раз вывел он тридцать коней: волос к волосу! Все смирно стоят, а один с ноги на ногу переступает, и по той примете опять угадал старик своего сына. "Не ты мудёр-хитёр, мудёр-хитёр твой сын! Угадывай в третий раз", -- сказал учитель и выпустил тридцать сизокрылых голубей; все стоят не шелохнутся, а один голубок крылышком взмахнул. И опять-таки узнал купец сына. Нечего делать, надо было отдать ученика.

Идут купец с сыном дорогою, а ворона летит да кричит: "Сын станет ноги мыть, а отец воду пить!" -- "Что это, дитятко, ворона-то кричит?" Сыну стыдно было сказать. "Не знаю, батько!" -- "Экой дурень! Чему ж тебя учили? За что я триста рублев заплатил?" -- "Не попрекай, батько, деньгами; я тебе их с лишком отдам. Дойдем до базару, я обернусь конем; ты меня продавай, только уздечки не отдавай! Вот деньги и воротишь". Сказано -- сделано; взял купец за сына триста рублев. Приходит домой, а сын уже дома. И во второй раз сын оборотился жеребцом; купец взял за него еще триста рублев, а уздечки не отдал. Вот и в третий раз повел он сына на базар.

Случись на то время быть там учителю. Пристал к купцу: "Продай да и продай лошадь!" -- "Изволь, давай триста рублев". -- "Дам, продай с уздечкою". Купец призадумался. "Продай -- надбавлю!" Соблазнился старик и продал. Учитель сел на коня да и был таков! Взмылил он коня вспенил ему бока; а сам бьет да приговаривает: "Я ж тебя перехитрю, я ж тебя перемудрю!" До костей пронял и проехал на нем без отдыху тридцать верст к сестре своей в гости; привязал коня крепко-накрепко за кольцо к столбу, а сам вошел в горницу. Скоро вышла сестра его и увидала на дворе ретивого коня -- всего в пене; сжалилась над ним, разнуздала и дала пшена белоярого и сыты медвяной.

Вздумал учитель ехать домой, вышел: глядь-поглядь -- а коня как не бывало; взъелся он на сестру: "Ты мне больше не сестра, я тебе не брат!" А сам пустился догонять: плохо пришлось купеческому сыну! На дороге попалась река; он скорее обернулся карасем да в воду, учитель за ним щукою. Купеческий сын выскочил из воды и сделался перстнем: лежит на проруби, так и сияет! Шла девка-чернавка, увидела перстень, поскорей надела его на руку -- и домой бежать. Марфида-царевна заприметила у девки-чернавки тот перстень, выпросила себе, а на промен дала целых три кольца. Живет купеческий сын у царевны: днем перстнем на руке, а ночью добрым молодцем на постели.

А учитель все знает, все ведает; взял себе гусли звончатые, идет по улице, разыгрывает. Марфида-царевна и говорит царю: "Нельзя ли, батюшка, позвать его к нам?" Царь велел позвать. Вот один раз был, на гуслях играл, царевну с царем потешал, и в другой, и в третий был. Спрашивает его царь: "Чем тебя наградить, чем за игру заплатить?" -- "Да ничего, ваше царское величество, мне не нужно, окромя перстенька, что блестит на ручке у твоей царевны". Пришлось Марфиде-царевне разлучаться с перстеньком. А купеческий сын еще прежде научил ее: "Как будешь отдавать перстень, урони словно ненароком; я рассыплюсь мелким жемчугом -- наступи ногой на одну жемчужину". Она так и сделала: перстень упал и рассыпался мелким жемчугом; учитель обратился в петуха и давай клевать жемчуг, а купеческий сын в ту минуту выскользнул из-под ножки царевниной, обернулся соколом и свернул петуху голову. Ну, дальше что и рассказывать: известное дело -- купеческий сын женился на Марфиде-царевне и сделался после царем.

А отец и мать обедняли и стали ходить по дворам, побираться. Раз на праздниках пришли они вместе с другими убогими и нищими на царский двор. Царь велел их накормить, напоить, да и спать положить; таков был милослив! Вот дали им комнатку и уложили спать. Ночью старик проснулся, захотелось ему испить, посмотрел кругом -- видит: стоит светлый таз с водою, давай из него пить. А в том тазу царь на ночь ноги полоскал: стало быть, правду ворона сказала. Поутру царь начал убогих расспрашивать: откуда, кто и как родом? И признал своих родителей. С того времени стали они вместе жить-поживать, не горевать.

No 253 [241]

Жил богатый купец, у него был сын Иван. Вздумалось старику: повезу сына за море, отдам учиться птичьему языку. Отдал его в науку. Через три года приехал старик за сыном. "Заплати наперед за ученье, тогда и бери", -- говорит учитель; а купец тем временем обеднял, заплатить нечем. "Батюшка, -- сказал ему сын, -- выпроси меня к себе в гости; я достану тебе денег". Отец выпросил. Идут они дорогою, идут широкою. "Слышь, батюшка, -- говорит Иван купеческий сын, -- я оборочусь лошадью, веди меня на ярмарку и продавай за триста рублев". Сказано -- сделано. Купил лошадь знатный боярин, захотел посмотреть ее прыти, сел и ну пришпоривать. Конь стал на дыбы, сбил седока и поскакал в чистое поле. "Лови, лови!" -- кричит боярин конюхам. Ну где поймать буйный ветер на поле, ясна сокола в поднебесье?

Выкупил купец своего сына, и пустились домой; плывут по синю морю, а над ними летит стая гусей и так-то громко гогочут. "Что говорят гуси?" -- спрашивает отец. "Не знаю", -- отвечает сын. Летит другая стая лебедей, еще громче кричат. "Что говорят лебеди?" -- спрашивает отец. "Не знаю", -- отвечает сын. Купец разгневался: столько учился, а ничего не знает! Столкнул его с досады в море и поплыл дальше. А Ивана купеческого сына далеко-далеко занесло волнами и прибило к берегу тридесятого царства. Пошел он к тамошнему царю во дворец и напросился к нему в службу. Ни мало, ни много прошло времени, полюбился он царю больше родного детища, полюбился и царевне. Царь женил его на своей дочери, и сделался Иван купеческий сын Иваном-царевичем.

А отец его до того дошел, что сделался нищим и стал по миру бродить, милостыню просить. Много исходил он городов, забрел, наконец, в тридесятое царство. Увидал его из окна Иван-царевич и велел привести во дворец, накормил-напоил и спать уложил. А с вечера царевич ноги мыл в золотом тазе, так эта вода в нем и осталась. Ночью захотелось старику напиться, попросить не посмел, взял да и напился из таза. Царевич услыхал и спрашивает: "Кто там возится?" -- "Это я, батюшка! Пришел водицы испить". -- "Что ты! Ведь я в этой воде ноги мыл!" И вспомнилось царевичу, как плыл он с отцом по морю и что гоготали гуси-лебеди; стал расспрашивать убогого старика, узнал -- кто он такой, и говорит: "А помнишь ли, старичок, как ехал ты с сыном по синю морю и спрашивал его, о чем гуси-лебеди разговор вели? Они вот что говорили: Ивану гостиному сыну ноги мыть, а отцу его воду пить! Ведь я -- твой сын!" Старик испугался, хотел было в ноги повалиться, да царевич не допустил; обнялись они и поплакали на радостях. "Как же ты, сынок, не утонул?" -- спросил отец. "Экой! Не на то я учился, чтобы топиться, а чтоб на царевне жениться".