Задумал царевич жениться, и невеста есть на примете -- прекрасная царевна, да как достать ее? Много королей и королевичей и всяких богатырей ее сватали, да ничего не взяли, только буйные головы на плахе сложили; и теперь еще торчат их головы на ограде вокруг дворца гордой невесты. Закручинился, запечалился царевич; не ведает, кто бы помог ему? А тут и выискался Иван Голый -- мужик был бедный, ни есть, ни пить нечего, одежда давно с плеч свалилася. Приходит он к царевичу и говорит: "Самому тебе не добыть невесты, и коли один поедешь свататься -- буйну голову сложишь! А лучше поедем вместе; я тебя из беды выручу и все дело устрою; только обещай меня слушаться!" Царевич обещал ему исполнять все его советы, и на другой же день отправились они в путь-дорогу.
Вот и приехали в иное государство и стали свататься. Царевна говорит: "Надо наперед у жениха силы пытать". Позвала царевича на пир, угостила-употчевала; после обеда начали гости разными играми забавляться. "А принесите-ка мое ружье, с которым я на охоту езжу", -- приказывает царевна. Растворились двери -- и несут сорок человек ружье не ружье, а целую пушку. "Ну-ка, нареченный жених, выстрели из моего ружьеца". -- "Иван Голый, -- крикнул царевич, -- посмотри, годится ли это ружье?" Иван Голый взял ружье, вынес на крылечко, пнул ногою -- ружье полетело далеко-далеко и упало в сине море. "Нет, ваше высочество! Ружье ледащее, куда из него стрелять такому богатырю!" -- докладывает Иван Голый. "Что ж это, царевна? Али ты надо мной смеешься? Приказала принести такое ружье, что мой слуга ногой пнул -- оно в море упало!" Царевна велела принести свой лук и стрелу.
Опять растворились двери, сорок человек лук со стрелой принесли. "Попробуй, нареченный жених, пусти мою стрелку". -- "Эй, Иван Голый! -- закричал царевич. -- Посмотри, годится ли лук для моей стрельбы?" Иван Голый натянул лук и пустил стрелу: полетела стрела за сто верст, попала в богатыря Марка Бегуна и отбила ему обе руки. Закричал Марко Бегун богатырским голосом: "Ах ты, Иван Голый! Отшиб ты мне обе руки; да и тебе беды не миновать!" Иван Голый взял лук на колено и переломил надвое: "Нет, царевич! Лук ледащий -- не годится такому богатырю, как ты, пускать с него стрелы". -- "Что же это, царевна? Али ты надо мной потешаешься? Какой лук дала -- мой слуга стал натягивать да стрелу пускать, а он тут же пополам изломился?" Царевна приказала вывести из конюшни своего ретивого коня.
Ведут коня сорок человек, едва на цепях сдержать могут: столь зол, неукротим! "Ну-ка, нареченный жених, прогуляйся на моем коне; я сама на нем каждое утро катаюся". Царевич крикнул: "Эй, Иван Голый! Посмотри, годится ли конь под меня?" Иван Голый прибежал, начал коня поглаживать, гладил-гладил, взял за хвост, дернул -- и всю шкуру содрал. "Нет, -- говорит, -- конь ледащий! Чуть-чуть за хвост пошевелил, а с него и шкура слетела". Царевич начал жаловаться: "Эх, царевна! Ты все надо мной насмешку творишь; вместо богатырского коня клячу вывела". Царевна не стала больше пытать царевича и на другой день вышла за него замуж. Обвенчались они и легли спать; царевна положила на царевича руку -- он еле выдержать смог, совсем задыхаться стал. "А, -- думает царевна, -- так ты этакий богатырь! Хорошо же, будете меня помнить".
Через месяц времени собрался царевич с молодой женою в свое государство ехать. Ехали день, и два, и три, и остановились лошадям роздых дать. Вылезла царевна из кареты, увидала, что Иван Голый крепко спит, тотчас отыскала топор, отсекла ему обе ноги, потом велела закладывать лошадей, царевичу приказала на запятки стать и воротилась назад в свое царство; а Иван Голый остался в чистом поле.
Вот однажды пробегал по этому полю Марко Бегун, увидел Ивана Голого, побратался с ним, посадил его на себя и пустился в дремучий, темный лес. Стали богатыри в том лесу жить, построили себе избушку, сделали тележку, добыли ружье и зачали за перелетной птицей охотиться. Марко Бегун тележку возит, а Иван Голый сидит в тележке да птиц стреляет: той дичиною круглый год питались.
Скучно им показалося, и выдумали они украсть где-нибудь девку от отца, от матери; поехали к одному священнику и стали просить милостыньку.
Поповна вынесла им хлеба и только подошла к тележке, как Иван Голый ухватил ее за руки, посадил рядом с собой, а Марко Бегун во всю прыть побежал, и через минуту очутились они дома в своей избушке. "Будь ты, девица, нам сестрицею, готовь нам обедать и ужинать да за хозяйством присматривай". Жили они втроем тихо и мирно, на судьбу не жаловались.
Раз как-то отправились богатыри на охоту, целую неделю домой не бывали, а воротившись -- едва свою сестру узнали: так она исхудала! "Что с тобой сделалось?" -- спрашивают богатыри. Она в ответ рассказала им, что каждый день летает к ней змей; оттого и худа стала. "Постой же, мы его поймаем!" Иван Голый лег под лавку, а Марко Бегун спрятался в сенях за двери. Прошло с полчаса, вдруг деревья в лесу зашумели, крыша на избе пошатнулася -- прилетел змей, ударился о сырую землю и сделался добрым молодцем, вошел в избушку, сел за стол и требует закусить чего-нибудь. Иван Голый ухватил его за ноги, а Марко Бегун навалился на змея всем туловищем и стал его давить; порядком ему бока намял!
Притащили они змея к дубовому пню, раскололи пень надвое, защемили там его голову и начали стегать прутьями. Просится змей: "Отпустите меня, сильномогучие богатыри! Я вам покажу, где мертвая и живая вода". Богатыри согласились. Вот змей привел их к озеру; Марко Бегун обрадовался, хотел было прямо в воду кинуться, да Иван Голый остановил. "Надо прежде, -- говорит, -- испробовать". Взял зеленый прут и бросил в воду -- прут тотчас сгорел. Принялись богатыри опять за змея; били его, били, едва жива оставили. Привел их змей к другому озеру; Иван Голый поднял гнилушку и бросил в воду -- она тотчас пустила ростки и зазеленела листьями. Богатыри кинулись в это озеро, искупались и вышли на берег молодцы молодцами; Иван Голый с ногами, Марко Бегун с руками. После взяли змея, притащили к первому озеру и бросили прямо вглубь -- только дым от него пошел!