Жил старик со старухой. У них детей было двое: сынок Иванушка и дочка Аннушка. Старик начал своих детей посылать в лес за ягодками, наказывает им: "Детки! Который из вас нарвет больше ягодок, тому поясок куплю шелковый". Они возрадовались и немедля пошли. Иванушка был меньшее детище, нарвал больше Аннушкиного; Аннушка из досады, что отец не ей купит поясок, озлившись, убила своего брата и схоронила его в том лесу. Пришла домой и сказала отцу, что брат мой Иванушка неизвестно куда ушел.
Спустя несколько времени после того над могилой Иванушкиной выросла тростинка. Мимопроезжие купцы ее срезали, сделали дудку, и как начали играть в нее -- изумились; из дудки выходил такой голос: "Подуди-ка, подуди-ка, дядюшка! Не ты меня убил, не ты меня сгубил; убила меня сестра моя -- за красные ягодки, за шелковый поясок". Поехали те купцы в село, и случилось им ночевать у Иванушкина отца; объявили ему про чудесную дудку и просили старика поиграть. Старик начал дудеть, а дудочка начала ему говорить: "Подуди-ка, подуди-ка, батюшка! Не ты меня убил, не ты меня сгубил; убила меня сестра моя Аннушка -- за красные ягодки, за шелковый поясок".
После того дали сестре поиграть; дудка стала говорить: "Подуди-ка, подуди-ка, сестрица моя Аннушка! Ты меня убила, в лесу сгубила -- за красные ягодки, за шелковый поясок". Отец, осердясь на дочку Аннушку, которая тут же призналась, поставил ее на воротах и расстрелял из поганого ружья. На дворе у них была лужа, а в ней щука, а в щуке-то огонец; этой сказочке конец.
No 246 [224]
Жил да был старик и старуха. У старика, у старухи не было ни сына, ни дочери. Вышел старик на улицу, сжал комочек снегу и положил на печку под шубу -- и стала девочка Снежевиночка. Пошла она с девушками в лес по ягодки; кто больше всех наберет -- той красный сарафан отец с матерью сошьют, ту прежде других замуж отдадут. Снежевиночка побольше всех набрала ягодок; подружки взяли ее да убили, под сосенкой схоронили, катышком укатали, блюдечком утрепали[225]. Воротились в деревню; старик спрашивает: "Где же моя дочка?" -- "Она пошла иной дорогой, мы ее искали-искали, кликали-кликали, не могли дозваться; уж солнце село, а ее все нет! Не ночевать же нам в лесу!.."
На могиле Снежевиночки вырос камыш; шли бурлаки да и срезали и сделали дудочку. Пришли к старику, отцу Снежевиночки, да и заиграли; дудочка и говорит: "Ду-ду, ду-ду, батюшка! Ду-ду, ду-ду, свет родной! Ты не знаешь моего горя великого: как меня девушки убили из-за блюдечка, из-за ягодок. Они меня убили, под сосенкой схоронили, катышком укатали, блюдечком утрепали". Старик говорит: "Что за диво, дудочка камышовая, а слова будто живой человек выговаривает". Вот он накормил-напоил бурлаков и просит: "Отдайте мне эту дудочку". Бурлаки отдали. Говорит старик старухе: "Давай-ка разломим дудочку да посмотрим, что там в середке есть?" Как разломили дудочку -- так и выскочила оттуда девочка Снежевиночка. Старик и старуха обрадовались, стали с ней жить да быть да колпаки кроить. Тебе дали, мне послали; вот и сказка вся, больше и сказать нельзя.
Птичий язык
No 247 [226]
В одном городе жил купец с купчихою, и дал им господь сына не по годам смышленого, по имени Василия. Раз как-то обедали они втроем; а над столом висел в клетке соловей и так жалобно пел, что купец не вытерпел и проговорил: "Если б сыскался такой человек, который отгадал бы мне вправду, что соловей распевает и какую судьбу предвещает, кажись -- при жизни бы отдал ему половину имения, да и по смерти отказал много добра". А мальчик -- ему было лет шесть тогда -- посмотрел отцу с матерью в глаза озойливо[227] и сказал: "Я знаю, что соловей поет, да сказать боюсь". -- "Говори без утайки!" -- пристали к нему отец с матерью, и Вася со слезами вымолвил: "Соловей предвещает, что придет пора-время, будете вы мне служить: отец станет воду подавать, а мать полотенце -- лицо, руки утирать". Слова эти больно огорчили купца с купчихою, и решились они сбыть свое детище; построили небольшую лодочку, в темную ночь положили в нее сонного мальчика и пустили в открытое море. На ту пору вылетел из клетки соловей-вещун, прилетел в лодку и сел мальчику на плечо.
Вот плывет лодка по морю, а навстречу ей корабль на всех парусах летит. Увидал корабельщик мальчика, жалко ему стало, взял его к себе, расспросил про все и обещал держать и любить его, как родного сына. На другой день говорит мальчик новому отцу: "Соловей-де напевает, что подымется буря, поломает мачты, прорвет паруса; надо поворотить в становище". Но корабельщик не послушался. И впрямь поднялась буря, поломала мачты, оборвала паруса. Делать нечего, прошлого не воротишь; поставили новые мачты, поправили паруса и поплыли дальше. А Вася опять говорит: "Соловей-де напевает, что навстречу идут двенадцать кораблей, всё разбойничьих, во полон нас возьмут!" На тот раз корабельщик послушался, приворотил к острову и видел, как те двенадцать кораблей, всё разбойничьих, пробежали мимо.