No 521 [542]
Послала хохлушка в город мужа -- продавать кадку масла да купить очипок[543], и накрепко ему наказала по сторонам не зевать, а смотреть, чтобы не стащил кто кадки. Приехал хохол на базар, поставил свою кадку и уселся на ней. "Что, хохол, продаешь?" -- "Масличко". -- "Покажи". -- "Ни, вкрадешь!" И это говорил он всякому, кто только хотел торговать у него масло. Так без толку и просидел на базаре до самого вечера; а тут пришли два солдата. "Знаешь что, хохол? -- сказал ему один, -- ведь с вашего брата набор, тебя, пожалуй, в солдаты возьмут. Не хочешь ли помериться? Может, ты и не годишься..." Хохол встал и пошел в меру становиться; солдат примерил его и говорит: "Ну, счастлив твой бог! Ты, брат, не годен". А тем временем другой солдат уж успел стащить у него кадку с маслом. Приходит хохол назад, смотрит -- масло украдено; потужил он, потужил и поехал домой. Только в двери, а жена спрашивает: "Що, человиче, купив очипок?" -- "Ни". -- "А масличко продав?" -- "Ни". -- "Сгубив?" -- "Ни". -- "Вкрали?" -- "Ни". -- "Де ж воно?" -- "Ге! Усе утро стояв -- не вкрали, повдень стояв -- не вкрали, та насилу-насилу вже к вичеру вкрали!"
No 522 [544]
Шел солдат домой на побывку и забрел к одному мужику ночь ночевать. "Здравствуй, хозяин! Накорми и обогрей прохожего!" -- "Ну что ж, садись за стол, гость будешь!" Солдат снял тесак да ранец, помолился образам и уселся за стол; а хозяин налил стакан горького и говорит: "Отгадай, служба, загадку -- стакан вина поднесу; не отгадаешь -- оплеуха тебе!" -- "Изволь, сказывай загадку". -- "А что значит чистота? " Солдат подумал-подумал и вымолвил: "Хлеб чист, значит он и чистота". Мужик хлоп его по щеке. "Что ж ты дерешься? Нас бьют да вину сказывают".
-- "Чистота, брат, кошка: завсегда умывается! А что значит благодать? " Солдат опять подумал-подумал и говорит: "Знамое дело, хлеб -- благодать!" Мужик хлоп его в другой раз: "Врешь, брат, служба! Благодать -- вода. Ну, вот тебе последняя загадка: что такое красота? " Солдат опять свое: "Хлеб, -- говорит, -- красота!" -- "Врешь, служба; красота -- огонь; вот тебе и еще оплеуха! Теперь полно, давай ужинать". Солдат ест да про себя думает: "Сроду таких оплеух не видал, и на службе царской того не было; постой же, я тебе и сам удружу; будешь меня помнить!"
Поужинали и легли спать. Солдат выждал ни много, ни мало времечка; видит, что хозяева заснули, слез с полатей, поймал кошку, навязал ей на хвост пакли, паклю-то зажег да кошку на чердак погнал: бросилась она туда со всех четырех ног и заронила огонь в солому; вмиг загорелась изба, и пошло драть! Солдат наскоро оделся, подошел к хозяину и давай в спину толкать. "Что ты, служивый?" -- "Прощай, хозяин! Иду в поход". -- "Ступай с богом!" -- "Да вот тебе на прощанье загадка: взяла чистота красоту, понесла на высоту: коли не ухватишь благодати, не будешь жить в хати! Отгадывай!" -- сказал солдат и пошел со двора. Пока мужик ломал себе голову, что бы такое значили солдатские речи, загорелся потолок. "Воды! Воды!" -- кричит хозяин, а воды-то в доме ни капли нет; так все и сгинуло. "Ну, правду солдат загадал: коли не ухватишь благодати, не будешь жить в хати!" Отольются кошке мышиные слезки!
No 523 [545]
Одна глупая баба приехала на ярмарку купить образ Временной Пятницы[546]. Приходит в балаган к разносчику: "Дядюшка, покажи-ка мне образ Временной Пятницы!" Вместо того показывает он ей Егория Храброго. "Дядюшка! Да отчего же она, матушка, на коне?" -- Экая ты, баба, дура! Оттого она и называется Временною, что иной раз пешком ходит, а временем на коне ездит. Вишь, конь-то так копытища и задирает!"
No 524 [547]
Одна баба, ставя по праздникам свечку перед образом Георгия Победоносца, завсегда показывала змию кукиш: "Вот тебе, Егорий, свечка; а тебе шиш, окаянному!"