Бог да биетлсгенски христяни!
Несид ржате петка и неделя;
Во света неделя мстат --
Лице и напрашиле,
На света неделя печееки --
Очи и изгореле[662].
В Литве, приготовляясь к Светлому празднику, поселяне стараются прибрать и вычистить свои избы до страстного четверга, а с этого дня до самой Пасхи не принимаются за метлу, боясь, чтобы лежащему во гробе Христу не засорить глаз; в то же время старательно прячут веретена и прялки и перестают заниматься пряжею[663]. Христос в церковных песнях называется "праведным солнцем", и праздники Рождества и Воскресения Христова слились в народных преданиях с воспоминаниями о рождении солнца на Коляду и возжжении его светильника при начале весны; в приведенном литовском поверье, следовательно, выражается боязнь засорить воскресающее с весною небесное око-солнце. Древние поэтические уподобления, понятые позднее буквально, вызвали суеверные запреты, направленные против занятий, которыми можно запорошить светлые взоры божества. Замечательно, что и самое наказание за нарушение этих запретов карает именно очи виновного.
Вместе с заменою древней языческой богини св. Параскевою и Богородицею народ приписал им и влияние на браки и земное плодородие. На праздник Покрова девицы, желающие выйти замуж, обращаются с мольбою о том к Пятнице: "матушка Пятница Параскева! покрой меня (или: пошли женишка) поскорея". В Вологодской губ. девятой пятнице (т. е. на икону Покрова пресв. Богородицы) взрослые девицы строят "обыденную пелену": собравшись вместе, они теребят лен, прядут, ткут -- и оканчивают работу в одни сутки[664]. Выше было указано, что розовая пелена зори отождествлялась с покровом Богородицы; но та же метафора "небесного покрывала" прилагалась и к тучам (см. гл. X), и когда весеннее солнце закрывалось дождевыми облаками -- о нем говорили, как о стыдливой деве, накинувшей на свою златокудрую голову женскую фату и готовящейся вступить в брачный союз с богом-громовником. Поэтому латин. nubere (от nubes -- облако) -- покрываться получило еще другое значение: выходить замуж; греч. νέφος -- облако и νύμφη, νύμφιος -- невеста и жених; чешек, snaubiti, snubiti -- сватать, snaubcc -- driewosfe^b Юнгманн сближает с лат. nubere, а по мнению г. Потебни вернее в фонетическом отношении допустить сравнение с nimbus -- фата, покрывало и облако. Покрывало, которым окручивают голову невесты, ее фата, есть символическое знамение того облачного покрова, под которым являлась прекрасная богиня весны, рассыпающая на всю природу богатые дары плодородия. Польская свадеб(121)ная песня поет: Przykryfbsie niebo obfokami, Przykryfasie Marysia raokami[665]. Покрытие головы сделалось признаком замужества. Только девица может ходить с открытою головою и красоваться своею русою косою; замужним строго запрещается выказывать хотя один волосок из-под платка или кички -- быть простоволосою[666]. Митрополит Симон в послании своем 1501 года, возвышая голос свой против разных отступлений от церковных уставов, прибавляет: "а жены ваши ходят простовласы непокровенными главами, ино то чините не по закону христианскому"[667]. Как "простовласие" считается за грех для замужних, так "самокрутье" (убирать голову по-бабьи) -- для девиц. В последние времена перед кончиною мира, когда настанет общий разврат, бабы будут -- простоволоски, а девки -- самокрутки[668]. Арабский писатель XIII века так описывает брачный обряд у славян: "если кто чувствовал склонность к какой-нибудь девице, то набрасывал ей на голову покрывало -- и она беспрекословно становилась его женою". То же воззрение высказывается в слове покрытка, которым в Малороссии клеймят девицу, потерявшую невинность. Окручивание невесты составляло в старину существенную часть свадебного обряда; в захолустьях русских деревень и доныне невеста, во время венчания, стоит покрытая с головы до ног[669]. Пока весеннее Солнце не вступает в брак с богом грозовых туч, оно является прекрасною невестою, блистающею золотыми кудрями на радость всему миру; чистота его сияния намекала древнему человеку на чистую, незапятнанную девственность, подобно тому, как ту же идею сочетал он с неугасаемым пламенем Весты. Поэтому распущенная, открытая коса принята за символ девственности, и после венчания ее навсегда покрывает бабья кичка; свадебные обряды наглядно указывают на такое значение косы: жених обязан купить косу невесты, и сама невеста прощается с своею косою, называя ее "красой девичьего". Вот почему отрезать у девицы косу значит: ее обесчестить. В одной песне жалуется девица на жену своего милого:
Хочет девушку бесчестить во глаза --
Русу косыньку отрезать у меня[670].