Рыцаря доблестный мечъ, его спутникъ въ бояхъ неизмѣнный,
Скупщику ветоши проданъ съ ненужною рухлядью хлама.
Ржавчины сыпь сведена и клинокъ притупленный отточенъ,
Блещутъ ножны новизной, и въ лавчонкѣ еврея убогой
Мечъ себѣ мѣсто нашелъ, на невзрачной стѣнѣ приколоченъ,
Рѣзко бросаясь въ глаза среди рухляди, ветоши многой.
И армяниномъ однажды, красой его рѣдкой плѣненнымъ
Купленъ для схватокъ въ бояхъ, и для нихъ, какъ и встарь, на готовѣ,
Вынутый вдругъ изъ ноженъ и трепеща клинкомъ заостреннымъ,
Такъ засверкалъ, словно крикнуть пытался: "возмездія! крови!"