— Странно ведёт себя мой хозяин, бабушка. Я столько претерпела ради него, столько добра ему сделала, а он даже не спросит: «Откуда этот дворец? Откуда эти богатства? Почему все чествуют меня великим султаном?» Он ни разу даже не поблагодарил меня. Пойди, бабушка, скажи ему, что я захворала. Посмотрим, велика ли его благодарность.
Кухарка пошла в покои, где Хамдани восседал на мраморной скамье, покрытой персидским ковром. Он был одет в индийские шелка, золотую парчу. Из серебряного кувшина он наливал душистое вино в хрустальный бокал. Рядом сидела его жена.
— Что тебе надо, кухарка? Как ты посмела нарушить мой покой?
— Киджипа заболела, о владыка. Просит тебя проведать её.
Хамдани даже глазом не моргнул. Ответил высокомерно:
— Чем я могу ей помочь? Разве дать ей проса, которое слишком грубо для моего желудка. Да, свари газели просяную кашу.
Молодая жена, услышав такие слова, воскликнула:
— Как, ты хочешь накормить дорогого друга зерном, от которого даже лошади отворачиваются! Нехорошо это, султан Дараа.
Хамдани отмахнулся от жены:
— Не давать же ей белоснежный рис, который мы сами едим! Эта газель стоит всего медяк. Для неё и грубое просо сойдёт. Иди, кухарка, свари ей просяную кашу.