— Ох, моя газель! — причитал он. — Не видать мне её как своих ушей.
Соседи ругали Хамдани последними словами:
— Глупец! Копаешься в куче мусора, выискиваешь зерна, как курица. Судьба смилостивилась над тобой, послала тебе медяк. Накупил бы себе еды, хотя бы раз в жизни досыта наелся. А ты, безмозглый, потратил деньги на никчёмную газель. Да и ту упустил. Ищи теперь ветра в поле. Не вернётся она к тебе. Где это видано, чтобы лесная тварь сама к человеку воротилась! Поделом тебе, дураку!
От этих слов Хамдани и вовсе пригорюнился. Лёг в хижине на циновку, лицом в пук соломы уткнулся и заплакал. Солнце уже за краем земли скрылось, сумерки опустились на землю, как вдруг кто-то коснулся тёплыми губами плеча Хамдани.
— Что слёзы льёшь, хозяин? Или беда какая приключилась?
— Киджипа! Вернулась! — радостно воскликнул Хамдани. — Я тебя не чаял больше увидеть.
— Как же мне не вернуться к своему хозяину? Мы ведь условились, а уговор дороже денег. Я и впрямь тебя не подведу.
Так они и жили. Утром газель убегала в лес, вечером возвращалась. Хамдани не мог нарадоваться на свою газель. Одно плохо — Киджипа прибегает из леса сытая и весёлая, а у него от голода живот подводит. Пожаловался он раз газели на худое свое житьё.
— Потерпи, хозяин, — сказала она, — что- нибудь придумаем.
Как-то резвилась Киджипа на зелёном лугу и заметила: выглянет солнышко из-за облака, упадут на землю яркие лучи, блеснёт что-то в траве. Стала приглядываться — алмаз! Да какой огромный!