Мудрец сказал:
— Э, Гассир! Вот так сгинет Вагаду в первый раз!
Хо! Диерра, Агада, Ганна, Силла!
Хо! Фаса!
Гассир и последний, оставшийся в живых младший сын, его жены, друзья и рабы борома отправились в пустыню. Миновали Сахель. Из городских врат с Гассиром выехало множество воинов, но большинство вернулось. Лишь небольшая горсточка верных не отреклась от Гассира и его сына.
Ехали день и ночь. В тишине и молчании расположились на привал. Заснули сын, женщины, рабы. Один Гассир бодрствовал — упорно сидел у огня и как будто прислушивался. Наконец сон одолел и его. Внезапно он пробудился и вскочил на ноги. Он услышал музыку, и эта музыка, казалось, звучала внутри него. Гассир задрожал. Это пела лютня, пела песню «Дауси».
Запела лютня в первый раз — король Нганамба умер в Диерре; запела лютня в первый раз — истощился гнев Гассира, заплакал он; запела лютня в первый раз — исчезла Вагаду с лица земли.
Хо! Диерра, Агада, Ганна, Силла!
Хо! Фаса!
Четырежды стояла столица Вагаду во всем великолепии и славе. Четырежды исчезала она с лица земли: виной тому были людская гордость, ложь, ненасытность и вражда. Четырежды Вагада меняла имя: звалась поочередно Диеррой, Агадой, Ганной и Силлой. Четырежды оборачивалась она в разные стороны: на север, на запад, на восток и на юг. Окружали ее высокие стены с четырьмя воротами: северными, западными, восточными и южными. А воздвигалась она из камня, дерева, глины и человеческих жизней. Такой она навсегда и утвердилась в памяти народа. Вагаду — великая сила, таящаяся в человеческих сердцах. Иногда видны ее высокие стены, слышен лязг мечей и звон щитов, иногда же она скрывается, становится невидимой, засыпает, утомленная суетным людским тщеславием. Когда-нибудь Вагаду восстанет, с тем чтобы никогда больше не исчезать. Ключом забурлит в ней жизнь. Ни тщеславие, ни ложь, ни ненасытность, ни вражда не смогут тогда нанести ей урон. Незыблемая и нерушимая будет она стоять до окончания времен.