— По своей ли воле ты так поступила?
— По своей!—Диуме отвечает.
— Неужто такова твоя воля, чтоб меня предать и с чужеземцем убежать?—не верит ушам своим Бала.
— Сказала же: на все моя добрая воля! А теперь отправляйся-ка восвояси, а не то не сносить тебе головы, во прах обратит тебя мой возлюбленный.
Не отступил Бала. Стали лошади как вкопанные, спешились всадники, повесил новый избранник Диуме бурдюк с водой на сук и меч обнажил... И Бала к бою изготовился, да только его меч возьми и переломись надвое! Чужестранец рад-радешенек, надвинулся на Бала, мечом замахнулся, а тот тоже—пополам! Сошлись врукопашную. Никак один другого не одолеет. Видит Диуме: без ее помощи не обойтись. Соскочила наземь, схватила Бала за ноги и повалила. Вмиг скрутил его новый жених, крепко-накрепко руки-ноги связал.
— Бросим его здесь да дальше поедем,—предложил он Диуме.
— Ну уж нет!—за все решила отомстить Диуме.—Разведем костер и сожжем его!
И заплясали-заиграли вкруг несчастного Бала огненные языки.
Решил жених Диуме жажду утолить. Снял бурдюк с дерева, глядь—а оттуда змея ядовитая! Ужалила его, и упал он наземь бездыханный. А змея оборотилась вдруг сестрой Бала! Весь путь с беглецами была, своего часа дожидалась. Бросилась она к брату, с костра сняла, руки-ноги развязала.
А Диуме лежит на земле, своего возлюбленного оплакивает. Подошел к ней Бала.