Взял себе творец земной Ниаме в жены курицу Акоко, а спустя некоторое время еще четырех жен себе завел. Но старшей, конечно, Акоко осталась, и молодые жены беспрекословно ее слушались.
Призвал однажды Ниаме четверых молодых жен и говорит:
— Пусть каждая по мере своей любви обещание мне даст, и ту, кто угодит, возвеличу над всеми женщинами нашего племени.
Первая пообещала, что в чистоте и порядке дом будет держать.
Вторая пообещала, что всю жизнь потчевать его яствами разными будет и на гостей, сколько б муж ни привел, ворчать не станет.
Третья пообещала прясть хлопок без устали, носить воду, сколько б ни пожелал.
А четвертая сказала, что родит ему сына из чистого золота.
Порадовался последнему обещанию Ниаме, стал он четвертую жену холить-лелеять, каждый день овцу для нее велит заколоть. Ждет не дождется сына золотого. Только время идет, а слово с делом расходится. Совсем было терпение Ниаме лопнуло, да тут и понесла от него жена четвертая.
Определила ее Акоко к себе в дом и роды принимать вызвалась, роженице строго-настрого наказала глаз до времени не открывать, мол, скажу, когда можно будет. Послушалась та.
Родила она двойню: одного сына серебряного, другого золотого. Акоко, не долго думая, и того и другого — подальше от глаз, а вместо них поднесла матери двух жаб. Теперь, говорит, открывай глаза, смотри, кого родила.