Рассказал им Ландинг, что это все черти и духи.
— Ландинг,— сказал самый старый старейшина,— чертей потому и называют чертями, что они занимаются всяческой чертовщиной. Ой, боюсь, посмеются они над тобой. Поостерегся бы ты! Пока просо не собрано, не думай, что все эти черти работают на тебя!
На другой день Ландинг снова пошел на свое поле. Никого он там не увидел и принялся за работу. Взял свою мотыгу и начал выкорчевывать кусты.
И тотчас сто маленьких чертей с маленькими мотыгами выскочили неизвестно откуда и принялись выкорчевывать кусты. Так что к концу дня поле было расчищено и по краям его громоздились кучи выкорчеванных кустов и кучи пней с корнями.
Вернулся Ландинг домой еще более радостный, чем накануне. Все друзья ему завидовали. Один только старый старейшина снова Ландинга остерег:
— Пока твое просо не в закромах, не думай, что перехитрил чертей. У кого завелись в друзьях черти, тому надо спать с одним открытым глазом.
На другой день Ландинг собрал весь хворост и поджег его, чтобы удобрить золой свое поле.
И тотчас же сто маленьких чертей со своими вилами выскочили неведомо откуда и сто куч хвороста запылало на поле. К вечеру все поле покрылось толстым слоем золы, и земля была готова для посева.
У Ландинга было теперь лучшее поле в деревне, и он мог посмеяться в усы над своими робкими друзьями и соседями. Один лишь старейшина сомневался.
— Ландинг, друг мой,— говорил старейшина,— лишь когда твое просо будет в закромах, я скажу тебе: «Да, я был неправ!» Но не раньше чем просо будет у тебя в амбаре.