Дождался юноша ночи, и, когда девушки вышли плясать при луне на деревенской площади, нарядил он своего лучшего друга в лохмотья и шкуры, нацепил на него погремушки и колокольчики, надел ему на голову страшную маску с рогами. Стал его друг похож на чудище лесное, страшилище ночное. Объяснил ему юноша фула подробно, что надо делать, а сам ушел к себе в хижину и стал ждать.
Наплясались девушки при луне и разошлись по домам. После полуночи выбежала на площадь Бинта и снова, как всегда, начала кружиться, хлопать в ладоши и петь:
Нет никого — я не грущу,
Я одна пляшу!
Нет никого — ночь да луна,
Я пляшу одна.
И тут, в самый разгар ее пляски, выскочило из темноты чудище лесное, страшилище ночное, загремело погремушками и колокольчиками и завыло глухим диким голосом:
Конг-конг, бинто-чинто!
Донон ищет Бинту!
Конг-конг, чинто-бинто!