Сам царь был человеком добрым, он нисколько не противился желанию сына, даже обрадовался, что его сын ко всем подданным относится одинаково, никого не ставит выше других. Он лишь опасался, как бы этим поступком сын не настроил против себя надменных князей. Но когда он узнал, что крестьяне рады выбору царевича, что Анаит пользуется у них большой любовью, он сам стал уговаривать царицу дать свое согласие на этот брак…
На следующий день родители вызвали Вачагана, сообщили о своем решении, и Вагинака с двумя почтенными князьями, с богатыми дарами послали в Хацик сватать Анаит.
Когда они прибыли в дом пастуха, Аран их радушно приветствовал. Анаит дома не было. Гости расселись в просторной комнате на новом ковре, разостланном Араном, сам он сел рядом с ними.
Этот ковер привлек внимание гостей своими замечательными узорами, яркостью красок и тонкостью исполнения.
- Какой прекрасный ковер, - сказал Вагинак.- Его, наверное, соткала хозяйка дома.
- Нет у меня жены, она умерла пять лет назад. Этот ковер выткала наша Анаит. Но ей он не нравится, говорит, получилось не то, что хотела. Начала ткать новый, вон он на станке покрыт холстом.
- Даже во дворце нашего царя нет такого украшения,- сказал один из князей и, обратившись к Арану, добавил: - Мы рады, что твоя дочь такая мастерица. Слава о ней дошла до нашего царя. И вот он послал нас к тебе сосватать Анаит. Царь желает, чтобы ты отдал свою дочь за его единственного сына Вачагана - наследника престола.
Сказав это, князь ожидал, что Аран либо не поверит, либо подпрыгнет от радости. Но Аран не сделал ни того, ни другого, а опустил голову и в задумчивости стал водить пальцем по узору на ковре. Из раздумья его вывел Вагинак.
- Почему ты загрустил, Аран? Мы принесли тебе радость, а не печаль Мы насильно не увезем твою дочь. Это зависит лишь от твоей воли: захочешь - отдашь дочь, не захочешь-не отдашь. Нам только нужно, чтобы ты сказал прямо: согласен ты или нет.
- Мои почтенные гости, - ответил Аран. - Я очень благодарен, что наш владыка царь украшение для своего роскошного дворца хочет взять из бедной хижины своего слуги. Может быть, такого украшения, как вы сказали о ковре, нет в его дворце, но я скажу вам правду: я не волен отдать или не отдать дочь. Вот придет она, спросите ее: если согласится, мне нечего будет сказать.