Арег прошел мимо безмолвно стоявших вкруг Нунуфар придворных, подошел к ее ложу, достал склянку с живой водой, капнул на вату и протер мертвенно-бледные губы царевны.
Глаза Нунуфар прояснились.
Арег заметил это и несколько капель влил ей прямо в рот.
Нунуфар двумя руками закрыла лицо…
Она увидела Арега и… узнала его
Она почувствовала прилив новой жизни, жизни большой, полнокровной, расцвеченной воображением, закрыла лицо руками, чтобы сполна вкусить радость и восторг этой минуты.
'Арег приехал, - говорила она сама себе, закрывая лицо двумя руками, как двумя щитами, чтобы не уступить места другим впечатлениям. - Арег приехал, - повторила она, - и я здорова, совершенно здорова и… Я чувствую, чувствую, что я здорова… Я видела его, в эту минуту он стоит рядом со мной. Я чувствую его живое дыхание. Его лекарство дает жизнь, бессмертие. Он сам бессмертный Дух. Как он повзрослел, как возмужал, какие пушистые усы, курчавая борода!.. Открою лицо, посмотрю еще раз…'
Нунуфар открыла лицо, посмотрела на Арега таким взглядом, каким смотрит мать на своего малыша, когда он произносит первые слова, и снова закрыла глаза.
Этот нежнейший взгляд ожившей души заметили все и, словно сговорившись, радостно рассмеялись Нунуфар также расхохоталась, словно ждала какого-то повода, чтобы посмеяться досыта.
Когда это увидели придворные, еще минуту назад находившиеся чуть ли не в трауре, они успокоились и кинулись поочередно обнимать и целовать Арега. Царь заключил его в объятия и стал всхлипывать, как ребенок. Радость царя была безгранична. В одно мгновение он вновь обрел двух своих детей: без вести пропавшего Арега и уже умирающую дочь. У всех текли слезы радости и умиления.