источает мой венок.
Так подходили и другие и дарили свои венки Арегу и Нунуфар.
Это видение навеяло на присутствующих грусть, все как бы оцепенели. Больше всех загрустили девушки. Их красота померкла, потускнела, поблекла перед красотой ангелов. Юноши потеряли рассудок, от их уверенности не осталось и следа.
Один лишь Арег был весел, один он не поддался этому всеобщему оцепенению. Чтобы пробудить всех от этой душевной дремоты, Арег обратился к лучезарным гостям:
- О, небесные царицы, вы своим милостивым появлением чрезвычайно меня обрадовали. Но посмотрите, в какое оцепенение, в какую грусть погружены все. Не удивляйтесь. Мы, смертные, так хрупки и немощны, что не умеем наслаждаться чрезмерным добром, чрезмерной красотой. Мы - существа, лишенные вкуса к истинному добру и красоте. Вдохните в наши сердца возвышенное чувство и великую силу, чтобы мы могли сполна вкусить ваше небесное очарование. Прошу вас смеяться и веселиться на моем свадебном торжестве и радозать всех своей небесной радостью.
Оказалось, что наши лучезарные девы, хоть и обрели плоть, были чрезмерно скромными, застенчивыми и робкими, их надо было приободрить. Слова Арега придали смелости Фиалке, она вышла вперед и, как заводила, затеяла танцы. Радуга, подобно небесной хрустальной арфе, запела, ее тысячецветные струны затрепетали, и полилась такая музыка, которая зажгла в людях и даже в ангелах пламя веселья. Каждый от безграничной радости словно обрел крылья для полета. Плясали даже старики, смеясь над медлительностью молодых. Постепенно все разгорячились, шутили и развлекались на все лады. Росинка и Река так весело шутили, что все обессилели от смеха.
Танцуя с Росинкой, Арег вдруг посмотрел на нее пристальным взглядом и зашептал:
- О, скромная, лучезарная дева, я, кажется, знаю тебя… Да, ты мне знакома, но я не уверен, боюсь ошибиться.
- Не ошибаешься, Арег, - ответила Росинка,- я и есть та самая…
- Девушка-голубка?