Вернувшись вечером домой, Татух вложил глаза слепцов в глазницы, провел по ним платком дэвовой невесты, и они сразу прозрели. Обняли старики Татуха, расцеловали, не зная, как выразить свою безмерную благодарность и радость.
Этот случай придал Татуху храбрости, и на следующий день он погнал своих овец на гору справа. Как только он достиг вершины горы, услышал страшный рев. Услышали рев и овцы и, дрожа, попятились назад. Татух их не остановил, но сам захотел увидеть, что за зверь там ревет.
Пошел он на этот рев и видит - у входа в пещеру сидит неведомый ему зверь и ревет. Это был лев - не лев, тигр - не тигр, кабан - не кабан, но кто бы он ни был, это был зверь страшный, чем-то похожий на собаку, но в десять раз крупнее ее.
Татух, спрятавшись за камень, исподтишка рассматривал чудовищного зверя, но тот, оказывается, еще раньше заметил юношу.
- Эй, человек, - позвал зверь человечьим голосом, - мне надо родить, не могу сдвинуться с места, подойди, помоги мне, не бойся, тебе не будет вреда.
Услышав эти слова, Татух собрался с духом и сказал себе: 'Кто говорит по-человечьи, наверное, и жалостлив, как человек, пойду помогу'.
Когда Татух подошел к зверю, тот сказал:
- Если рожу двойню, то тебя съем, если же одного - дарую тебе жизнь.
- Как знаешь, - сказал Татух, - будь что будет. Первого родившегося детеныша Татух засунул в
свою пастушью сумку, второго - также, а третьего, - увидев, что это последний, - положил перед зверем и сказал: