Въ такомъ пріятномъ настроеніи сидѣлъ онъ нѣсколько минутъ, распѣвая все громче, какъ вдругъ -- въ казармѣ хожденіе и разговоры: привели какого-то бѣднягу новаго арестанта,-- худого, грязнаго, оборваннаго; онъ былъ молодъ, очень блѣденъ и имѣлъ видъ замученный,-- можетъ быть, послѣ этаннаго пути.
-- А, ну! Кто тамъ шумитъ, что тамъ такое?
"Привели новаго арестанта, ваше высокородіе",-- отвѣчалъ унтеръ-офицеръ.
-- А, ну! Приведи его до мене.
Унтеръ-офицеръ подвелъ къ двери канцелляріи арестанта.
-- Кто ты?-- громко спросилъ командиръ.
"Изъ бродягъ, ваше высокородіе, непомнящій родства",-- робко проговорилъ стоявшій въ дверяхъ.
-- А за что тебя до насъ послали?
"За воровство и пьянство, ваше высокородіе" -- отвѣчалъ слабымъ голосомъ спрошенный.
Такой отвѣтъ видно смутилъ его; онъ отвернулся, задумался, положилъ гитару и тихо проговорилъ: