И тамъ же наверху лежалъ законъ кровавый

И эшафотъ стоялъ, съ отрубленной главой

На раменахъ ея столицы возвышались.

Ихъ куполы церквей, блистая, красовались,

И между ними былъ и нашъ шпицъ крѣпостной,

И онъ не меньше всѣхъ блисталъ своей главой.

И тамъ же близъ церквей построены темницы

И за рѣшетками, едва просунувъ носъ,

Виднѣлись въ окнахъ все замученныя лица:

Въ глазахъ ихъ не было ни капли больше слезъ