Онъ даже хотѣлъ упомянуть объ Иришѣ небольшой суммой въ своемъ духовномъ завѣщаніи, о чемъ совѣтовался съ Пушкаревымъ и просилъ его быть душеприкащикомъ, но составленіе завѣщанія все откладывалъ, боясь помереть, какъ только его подпишетъ.
V.
Въ квартирѣ у г-жи фонъ-Шуппе случилось большое горе: одинъ изъ ея жильцовъ внезапно захворалъ.
Проснувшись утромъ, Азарьевъ не могъ встать съ постели и жаловался на страшную головную боль. Горничная, войдя къ нему въ комнату, испугалась, такъ онъ былъ красенъ и горѣлъ; она пощупала ему лобъ и руки и бросилась за докторомъ, не говоря никому ни слова.
Докторъ осмотрѣлъ больнаго, прописалъ лѣкарство и сказалъ, что вечеромъ опять пріѣдетъ.
Ириша заплатила ему, не безпокоивъ хозяйки, которая въ этотъ день вышла куда-то съ утра.
Но больному становилось хуже, онъ начиналъ бредить, и скрывать долѣе его положеніе было невозможно.
Вернувшись домой и узнавъ о случившемся, Амалія Ивановна пошла сама навѣстить больнаго, но, при видѣ его, всплеснула руками и воскликнула: Um Gottes Willen, er ist am Sterben! (Боже мой, онъ умираетъ).
Ириша схватила ее за плечи и вытолкнула въ корридоръ.
-- Тише, онъ слышитъ.