-- Тяжелыя условія, замѣтилъ Азарьевъ.
-- Что-же дѣлать, батюшка, со своимъ уставомъ въ чужой монастырь не суйся. За то у насъ есть и льготы: ни процентовъ, ни документа, на честное слово.
-- Скажите, Василій Алексѣичъ, спросилъ Азарьевъ:-- давая деньги на такихъ условіяхъ, вы часто ихъ теряете?
-- Очень рѣдко. Тутъ честь замѣшана, сударь мой, ну, а если кто чести своей не бережетъ, такъ ужъ извините; этимъ мы очищаемъ нашъ личный составъ, понимаете.
-- А долгъ неуплаченный все-таки взыскиваете?
-- Никогда, списываемъ въ проигрышъ и шабашъ.
-- Ну, а если сумма крупная?
-- Такихъ мы не даемъ, по мелочамъ кредитуемъ и то съ выборомъ.
-- Я на все согласенъ и завтра привезу вамъ деньги обратно, а, можетъ быть, и сегодня отдамъ, если повезетъ по прежнему.
Румянцевъ вытеръ руки и какъ былъ голымъ, только въ туфляхъ и съ полотенцемъ, накинутымъ на плечи, вышелъ въ сосѣднюю комнату, откуда и принесъ деньги.