-- Да, застрѣлюсь, повторилъ онъ мрачно:-- ничего болѣе не остается и онъ вянулъ изъ стола заряженный револьверъ.
-- Вотъ видишь, такъ, очень просто; и онъ сталъ подымать револьверъ къ своей головѣ:
-- Бацъ и конецъ!
Въ эту минуту послѣдовалъ выстрѣлъ, какъ и отчего, осталось неразъясненнымъ, но пуля пролетѣла на волосъ отъ виска Азарьева, и самъ онъ, блѣдный, какъ полотно, откинулся на спинку кресла. Ириша взвизгнула пронзительно и бросилась къ нему. Она поспѣшно стала ощупывать его голову, лицо, грудь и, дрожа, какъ въ лихорадкѣ, допрашивала его, гдѣ онъ раненъ, куда попала пуля?
-- Никуда, слабо произнесъ Андрей, приходя понемногу въ себя, и перекрестился.
-- Цѣлъ, вонъ пуля, и онъ указалъ на стѣну, гдѣ виднѣлась дыра съ засѣвшею въ ней пулей.
Ириша зарыдала и упала къ нему на грудь.
-- Отдай, отдай, говорила она, ощупывая его карманы и руки.
-- Что отдать?
-- Пистолетъ отдай.