Азарьевъ самъ начиналъ приходить въ волненіе; онъ страшился, чтобы этотъ шансъ, послѣдній, упавшій ему съ неба, не пропалъ изъ-за пустаго упрямства дѣвушки.
Онъ сталъ передъ ней на колѣни.
-- Ириша, душенька, спаси меня, если любишь, спаси мою честь и жизнь.
Онъ обнималъ ее и цѣловалъ въ лицо и губы, она вся дрожала въ его объятіяхъ.
-- Желанный ты мой! простонала она, сама крѣпко обнявъ его и цѣлуя,-- я-ли не люблю тебя! Все тебѣ отдамъ, свое и чужое, только не губи себя.
Ириша думала, что онъ не нечаянно выстрѣлилъ и что только Богъ одинъ его спасъ.
Онъ не сталъ разувѣрять ее и, поднявъ револьверъ, упавшій на полъ, положилъ на столъ.
-- На, возьми и спрячь подальше.
Она поспѣшно схватила револьверъ и спрятала въ себѣ въ карманъ.
-- А деньги? спросилъ онъ тревожно.