-- На платье? Зачѣмъ? Годится и это.
-- Нѣтъ, не годится. Поди-ка, стань къ зеркалу, посмотри. Вонъ видишь: ворсъ вытертъ, петли дерутся, воротникъ грязный, засаленные рукава тоже. Я не на счетъ щегольства тебѣ говорю, а все же надо, чтобъ было хоть чисто, да цѣло вездѣ. А это ты хоть кого спроси, это все -- брюки, жилетъ, бѣлье, сюртукъ, шляпа,-- все отслужило свой срокъ и не годится ни къ чорту, надо все новое шить.
-- Сшить-то не штука, пожалуй можно и сшить, да только вѣдь это все стоитъ...
-- Объ этомъ не хлопочи, считай сколько стоитъ.-- Матюшкинъ опять сталъ считать, выкладывая по пальцамъ.-- Постой, приложи еще на квартиру, на столъ, чай, сахаръ и проч. считай на три мѣсяца.
-- Вотъ те на! Да вѣдь это выходитъ, что я на твой счетъ буду жить, потому что когда же я все это выплачу?
-- Объ этомъ послѣ поговоримъ; считай.
-- Пожалуй, счетъ сдѣлать не трудно.
Такъ думалъ Матюшкинъ, но на повѣрку вышло труднѣе чѣмъ онъ полагалъ. Около часу прошло прежде чѣмъ онъ успѣлъ свесть итоги. Вышло что денегъ нужно ему всего четыреста пятьдесятъ рублей съ чѣмъ-то. Считали они, какъ всѣ въ ту пору, на ассигнаціи; тѣмъ не менѣе, когда пришлось выговорить всю сумму, Матюшкинъ опять сконфузился.
-- Четыреста! онъ бормоталъ: -- вонъ оно, вонъ куда повезло! Четыреста пятьдесятъ!.. Нѣтъ, братъ Григорій Алексѣичъ, шутишь, не по карману!
-- Это отчего? Въ карманъ что ли не влѣзетъ? Или карманъ дырявый, не сбережешь?