-- То-есть вы хотите, чтобы я уступилъ вамъ Жгутово?
-- Да.
-- А на какихъ условіяхъ?
-- Объ этомъ мы послѣ поговоримъ. Я хочу сперва знать: согласны ли вы на такую уступку вообще, предполагая, разумѣется, что мы сойдемся съ вами во всѣхъ дальнѣйшихъ подробностяхъ?
Лукинъ задумался.-- Что жъ... я... согласенъ, отвѣчалъ онъ съ разстановкой;-- только я одного не понимаю. Если имѣніе не принадлежитъ мнѣ по закону, то какое право я имѣю распоряжаться имъ, какъ своею собственностію?
-- Да я отъ васъ и не требую такого распоряженія. Я хочу только, чтобы вы отреклись отъ всякихъ претензій на Жгутово, которое, въ настоящую минуту, есть не болѣе, какъ наслѣдство, оставшееся по смерти родной моей тетки, и не присуждено еще никому.
-- Хорошо, положимъ, что я это сдѣлаю. Какая выгода будетъ мнѣ отъ такой уступки?
-- А выгода та, что вы останетесь родовой дворянинъ, и студентъ Петербургскаго университета, Григорій Алексѣевичъ Лукинъ, со всѣми правами и преимуществами, присвоенными вашему имени и званію. Все это могли бы вы потерять въ случаѣ процесса.
-- Положимъ, что и такъ; но въ дѣлѣ подобнаго рода одинъ простой фактъ пользованія личными правами имени и званія значитъ очень не много, если онъ не обезпеченъ впереди никакимъ вѣрнымъ ручательствомъ. Въ сущности, это не болѣе какъ отсрочка на неопредѣленное время, по векселю, уплата котораго можетъ быть потребована сегодня, завтра, на будущей недѣлѣ, черезъ десять лѣтъ, во всякую пору. Быть всю свою жизнь подъ ударомъ, это самое подлое состояніе... это, по моему, хуже чѣмъ вынести ударъ одинъ разъ.
-- Да отчего жь подъ ударомъ? Я не вижу, откуда этотъ ударъ можетъ придти. Чей интересъ можетъ столкнуться съ вашимъ на этой дорогѣ? Кому можетъ понадобиться ваше имя или ваши права? А безъ этой надобности, трудно себѣ представить, чтобы нашелся такой аматеръ, который сталъ бы слѣдить и разнюхивать, контролировать безъ малѣйшей выгоды для себя, такъ, просто для забавы. Знаете что, мнѣ сдается, что вы обратили слишкомъ мало вниманія на то, что я вамъ говорилъ о моихъ правахъ на наслѣдство. Разъ убѣдясь, что кромѣ меня никакихъ претендентовъ не можетъ быть, чего вамъ бояться?