-- Ну, теперь можно и отдохнуть, думалъ онъ, можно пожить, не заботясь о завтрашнемъ днѣ; потому что спѣшить теперь некуда. Надо оправиться, осмотрѣться, выждать пока положеніе само-собой обрисуется и укажетъ на что-нибудь впереди.
.... Такъ онъ и сдѣлалъ. Разъ выбившись на просторъ, онъ бросилъ поводья и далъ себѣ полную волю во всемъ. Первое, въ чемъ это высказалось, было: немедленная отставка всѣмъ лишнимъ знакомымъ, три четверти изъ которыхъ оказывались теперь не нужными. Онъ тотчасъ же пересталъ посѣщать ихъ, и время, у нихъ конфискованное, раздѣлилъ между тѣми, отъ которыхъ могъ ждать какой-нибудь пользы или удовольствія. Въ числѣ этихъ избранныхъ, кромѣ Маевскихъ и ихъ кружка, конечно стоявшихъ на первомъ планѣ, были двѣ женщины, нѣсколько эксцентрическаго характера. Одна изъ нихъ, нѣкто Эмилія Г**, была именно та хорошенькая, но взыскательная блондинка, съ которой онъ познакомился у Находкина. Съ этой особой, въ тотъ вечеръ, случилось маленькое несчастіе, довольно печальное въ ея положеніи. Она влюбилась по уши, что было замѣчено предметомъ любви и разработано самымъ эгоистическимъ образомъ. Черезъ нѣсколько дней, они встрѣтились снова у одной доброй пріятельницы, послѣ чего она принимала его такъ часто, что это успѣло дойдти до ушей ея попечителя и, разумѣется, повело къ непріятной развязкѣ....
Другая была та пріятельница, о которой сейчасъ упомянуто, нѣкто Шарлотта Сальи, француженка, нѣсколько лѣтъ уже поселившаяся въ Россіи. Эта милая дама долго жила въ Москвѣ, гдѣ занимаясь различными промыслами, успѣла нажить себѣ маленькій капиталецъ, но частыя ссоры съ полиціей, по поводу связей съ какими-то лицами сомнительной репутаціи, принудили ее наконецъ оставить свое мѣсто жительства. Сальи переѣхала въ Петербургъ. Здѣсь она долго блуждала, не зная куда пріютиться, потомъ обжилась и пользуясь опытомъ прошлыхъ годовъ, стала вести себя осторожнѣе. Въ эпоху знакомства ея съ Лукинымъ, она занимала на Мойкѣ, у Синяго моста, въ 3-мъ этажѣ какого-то виднаго дома, квартиру въ 5-ть комнатъ, убранную со вкусомъ, держала прислугу, повара, экипажъ и принимала открыто. Расходы на все это, само-собой разумѣется очень не малые, по мнѣнію многихъ, должны были истекать изъ кармана какого-нибудь зажиточнаго лица; но кто было это лицо, гдѣ оно проживало и въ какихъ отношеніяхъ находилось къ немного поблекшей уже красавицѣ, никто не могъ разрѣшить. Впрочемъ, если хозяина въ домѣ никто невидалъ, то хозяйка была на лицо и принимала гостей такъ любезно, что смѣшно было затрудняться какими-нибудь маленькими неформенностями общественнаго ея положенія. Множество лицъ посѣщало ее. Одни пріѣзжали по утру, то просто съ визитомъ, то съ просьбами и подарками. Другіе съѣзжались къ ней вечеромъ, ѣли и пили, плясали, болтали и волочились, разумѣется на правахъ холостой компаніи, то-есть безъ всякихъ излишнихъ стѣсненій. Играли въ карты почти каждый разъ, сначала въ вистъ или въ преферансъ, послѣ которыхъ обыкновенно кто-нибудь изъ присутствующихъ закладывалъ маленькій банкъ или штоссъ, такъ, больше для шутки, pour la bonne bouche, какъ говорила хозяйка смѣясь. Сама она невсегда принимала участіе въ игрѣ, но всегда была тутъ, любезна, внимательна, весела,-- всегда готова поздравить счастливаго побѣдителя или утѣшить проигрывающаго, или занять разговоромъ того, кто оставилъ игру. Слухи ходили будто она была въ части съ банкометами и будто бы банкъ приносилъ ей доходъ и будто бы........ но очень немногіе этому вѣрили; потому что о комъ въ Петербургѣ не ходитъ слуховъ, и можно ли вѣрить всѣмъ сплетнямъ, имъ же числа нѣсть въ подсолнечномъ мірѣ! Да и что жь наконецъ?-- Ну, положимъ, игорный домъ; конечно оно очень скверно; да вѣдь мало ли чего сквернаго попадается въ жизни на каждомъ шагу? Всего не минуешь. А разъ допустивъ азартную игру, какъ неизбѣжное зло, лучше чтобы она была правильно организована; потому что тогда постоянный, открытый барышъ на сторонѣ банкомета съ достаточнымъ капиталомъ можетъ избавить его отъ нужды плутовать и будетъ служить прямымъ обезпеченіемъ для понтера.... Незнаю вѣрны ли эти выводы; но такъ думалъ Лукинъ, который съ тѣхъ поръ, какъ началъ играть, въ короткое время успѣлъ втянуться по уши въ это удовольствіе. Слухъ о побѣдѣ его у Находкина быстро разнесся въ извѣстномъ кругу. На другой же день, вечеромъ, онъ получилъ нѣсколько приглашеній съ разныхъ сторонъ, принялъ ихъ всѣ и смѣло пошелъ на встрѣчу своей судьбѣ.... Чего тутъ трусить!-- Недавній успѣхъ покрылъ почти вдвое всю сумму издержекъ его за цѣлыхъ два мѣсяца по прибытіи въ Петербургъ. Бумажникъ въ карманѣ съ трудомъ вмѣщалъ въ себя деньги, напиханныя туда безъ счету, на скорую руку, прямо съ зеленаго стола и съ тѣхъ поръ даже несчитанныя. Ему незачѣмъ было даже трогать своего собственнаго, запаснаго капитала; можно было вести игру на выигрышныя, а тамъ -- что будетъ, то будетъ; забастовать всегда въ его волѣ. Первымъ послѣдствіемъ этой рѣшимости было нѣсколько новыхъ знакомствъ, исключительно по картежной части; вторымъ, длинный рядъ новыхъ побѣдъ. Онъ сталъ играть часто и очень удачно. Какое-то особенное, слѣпое, почти безошибочное чутье руководило его игрой. Иной разъ, середи самой счастливой полосы, онъ вдругъ останавливался на первой проигранной картѣ и тотчасъ-же бастовалъ; другой разъ гнулъ на проломъ, несмотря на потери,-- гнулъ неоглядываясь и не отступая ни шагу назадъ до тѣхъ поръ покуда его не возьметъ. Сидѣлъ онъ нерѣдко вплоть до утра и возвращался въ проигрышѣ; но проигрышъ рѣдко бывалъ великъ и послѣ нѣсколькихъ неудачъ, ему достаточно бывало одного счастливаго вечера, чтобы вернуть свое, втрое и впятеро. Средства его росли съ неожиданной быстротой, вмѣстѣ съ средствами росли, безъ сомнѣнія, и затѣи. Онъ завелъ повара, завелъ себѣ сани и пару лихихъ рысаковъ, нанялъ еще одного лакея и кучера, сшилъ шубу цѣлковыхъ въ триста, купилъ дорогіе часы. Впрочемъ, онъ былъ не такой человѣкъ чтобы заботиться только о собственномъ своемъ, личномъ комфортѣ. Узнавъ, что одна особа изъ числа новыхъ его друзей находится на мели и въ затруднительныхъ отношеніяхъ къ своимъ кредиторамъ, онъ тотчасъ же выплатилъ всѣ долги ея до послѣдней копѣйки; мало того, онъ нанялъ для нея квартиру и эту квартиру меблировалъ на собственный счетъ. Все это стоило ему (даже и въ ту пору, когда деньги считали еще на ассигнаціи и все было дешево) очень не малую цифру; но онъ былъ такъ счастливъ, что, за всѣми издержками, въ шкатулкѣ его оставалось еще тысячъ двадцать наличными, чистыми деньгами, сверхъ капитала, который лежалъ въ билетахъ нетронутый. Мало того, упомянутые 20,000, несмотря на значительныя и почти ежедневныя колебанія, въ общемъ счетѣ не думали убывать. Напротивъ, въ началѣ зимы, за всѣми расходами и потерями, онѣ принесли ему ровно сто на сто... Счастье рѣшительно повернулось къ нему лицомъ и дарило улыбками, да какими еще? во всю щеку, до самыхъ ушей!
Надолго-ли? надъ этимъ онъ не ломалъ себѣ головы. Ему некогда было: онъ спѣшилъ жить, покуда живется легко и весело. Съ этимъ взглядомъ на жизнь, никакъ не могъ согласиться пріятель его, Павелъ Петровичъ Левель, который видѣлъ конечно одну только сторону его жизни и не имѣя ключа къ ея объясненію, не разъ удивлялся, какъ можно существовать такимъ образомъ, со дня на день, не имѣя передъ собою въ виду ничего ясно-опредѣленнаго и неразсчитывая, что выйдетъ изъ всего этого современемъ.
-- Куда вы?-- спросилъ онъ разъ вечеромъ, выходя вмѣстѣ съ нимъ отъ Маевскихъ, у которыхъ они обѣдали въ этотъ день и которыя собирались на балъ, а потому отпустили ихъ раньше обыкновеннаго. Вечеръ былъ ясный и тихій; только что выпавшій снѣгъ скрипѣлъ подъ ногами. Они велѣли своимъ кучерамъ ѣхать сзади, а сами пошли пѣшкомъ.
-- Куда вы? спросилъ капитанъ.-- Пойдемте ко мнѣ чай пить.
-- Нельзя, я далъ слово Сальи.
-- Опять къ Сальи? Да бросьте вы эту старую........ Капитанъ выразился не слишкомъ учтиво.
-- Зачѣмъ бросать? У ней весело.
-- Въ самомъ дѣлѣ? Вы у ней часто бываете?