-- Съ Григорій Алексѣичемъ.
-- Хмъ, да, я такъ и думалъ, но мнѣ показалось, что вы о другомъ говорите. Левель началъ допрашивать осторожно, желая узнать все, что можно было узнать, прежде чѣмъ тотъ успѣетъ понять, что онъ сказалъ лишнее. А кто это познакомился съ Васильковымъ въ ту пору? спросилъ онъ, дѣлая видъ какъ-будто отвѣтъ его вовсе не интересуетъ.
-- Кто познакомился? Я самъ познакомился и Григорій Алексѣичъ познакомился.
-- Григорій Алексѣичъ Алексѣевъ?
Матюшкинъ вытаращилъ глаза, посматривая на него въ замѣшательствѣ и какъ будто стараясь припомнить что-то. Продолжая ходить, Левель замѣтилъ въ зеркало какъ онъ вдругъ встрепенулся и хлопнулъ себя рукой по лбу.
-- Хмъ! Алексѣевъ... произнесъ онъ; куда, Алексѣевъ... конечно, какой же еще другой!
-- А Лукинъ?
Матюшкинъ сильно смѣшался, не взирая на то, что былъ пьянъ. Лукинъ? пробормоталъ онъ.
-- Какой Лукинъ? Развѣ я вамъ сказалъ: Лукинъ?..
-- Да, кажется, впрочемъ, не помню навѣрно; можетъ-быть мнѣ такъ послышалось, съ удвоенною осторожностію отвѣчалъ Левель. Онъ не хотѣлъ встревожить своего собесѣдника безъ надобности, надѣясь вывѣдать еще что-нибудь. Я даже увѣренъ теперь, что послышалось, прибавилъ онъ равнодушно.