-- А впрочемъ, продолжалъ онъ;-- въ деревнѣ, лѣтомъ, въ такую погоду, въ саду, полное уединеніе едва ли возможно. Такъ много жизни кругомъ!.. Трава, деревья, вода и земля и воздухъ: все кипитъ жизнію. Но вы это знаете лучше меня конечно, потому что вы чаще имѣли досугъ наблюдать и прислушиваться ко всѣмъ голосамъ, которые и теперь слышны вокругъ насъ.
Опять тоже да-съ, робкое, нерѣшительное, сказанное въ полголоса, и Левель опять усмѣхнулся.
-- Бьюсь объ закладъ, продолжалъ онъ,-- что я перебилъ какой-нибудь очень занимательный разговоръ, который шелъ у васъ съ какою-нибудь маленькою пріятельницею или пріятелемъ, съ птичкою на верху или вонъ съ этою пчелкой, что тутъ возлѣ жужжитъ... и что вы за это сердиты.
-- О, нѣтъ, отвѣчала она простодушно.-- Съ такими пріятелями не очень разговоришься... Вонъ, въ рощѣ, желна кричитъ... Она вѣчно кричитъ одно и то же.
-- А вы желали бы услыхать что-нибудь новое?
-- Отъ желны? спросила она, усмѣхаясь.
-- Отъ кого-нибудь, все равно.
-- Нѣтъ, я не жду новаго.
-- Но желаете, можетъ-быть?
-- И не желаю.