Лукинъ повернулъ коня и поѣхалъ рядомъ. Его поразили взглядъ пріятеля и сухость его отвѣтовъ. Предчувствіе чего-то недобраго закрадывалось въ душу. Они ѣхали молча. Изрѣдка, всадникъ обращался съ вопросами къ Левелю и получалъ на нихъ тѣ же скупые, сухіе отвѣты. Въ городѣ, около рынка, Лукинъ повернулъ налѣво.
-- Вы заняты? спросилъ Левель.
-- Нѣтъ; я обѣщалъ быть къ обѣду у прокурора; но теперь еще рано и если вамъ нужно что-нибудь...
-- Не заѣдете ли ко мнѣ минутъ на десять?.. Мнѣ нужно съ вами поговорить.
-- Съ удовольствіемъ.
Минуту спустя, они были на городской квартирѣ Левеля.
-- Сиди тутъ въ передней, и если кто спроситъ, говори дома нѣтъ, ушелъ къ доктору, сказалъ Левель слугѣ. Онъ затворилъ дверь изъ передней въ пріемную, и повелъ Лукина въ кабинетъ.
-- Григорій Алексѣичъ, сказалъ онъ, указывая на стулъ.-- Я недавно узналъ одну вещь, которую, признаюсь, мнѣ интересно было бы знать ранѣе. Вы были знакомы съ моею женой, до замужства ея, въ Ручьяхъ?
Лукина словно варомъ обдало. Онъ посмотрѣлъ пристально въ глаза говорившему, стараясь прочесть какъ далеко простирается его свѣдѣнія, и покраснѣлъ замѣтно. Далѣе этого не пошло. Послѣ того какъ онъ пойманъ былъ утромъ, у Софьи Осиповны, его трудно было накрыть въ расплохъ; онъ былъ готовъ на самое худшее.
-- Да, отвѣчалъ онъ.-- Мы были знакомы немножко.