– Ах! Ради Бога! – сказала она, всплеснув руками. – Зачем вы его выводите из себя? Зачем не хотите сделать ему в угоду такой безделицы? Вы видите, как это его огорчает!
– Не могу, Юлия Николаевна, и вы ошибаетесь, называя это безделицей. Это совсем не безделица – это подкуп.
– Как подкуп? Что это значит?
– Так, у нас с ним есть старые счеты.
– Ах, Боже мой! Вы меня пугаете!
– А вы разве не знали?
Бодягина вздрогнула и уставила на меня встревоженные глаза.
– Успокойтесь, – сказал я. – С моей стороны вам нечего опасаться. Я вам сказал уже это раз, и теперь повторяю еще, что вам нет надобности меня подкупать.
Руки ее опустились; оторопелый, растерянный взгляд блуждал без цели.
– Что с вами? – сказал я, испуганный мертвым цветом ее лица.