Поль замолчал и потупился.
– Ты что-нибудь придумал? – спросила я. Он медлил ответом.
– Нет, – произнес он нерешительно, – но думал об этом очень серьезно и думаю. Дело, вот видишь ли, в том, что покуда она жива, мы ничего от нее не получим.
– Ну, да, – отвечала я. – Это ясно, но что же из этого следует?
– А ты как полагаешь, что? – шепнул он, пристально вглядываясь в мои глаза.
– Не знаю, – отвечала я, – только ты мне писал, помнишь, что ты готов на все, и хотя бы для этого надо было…
– Все дело в решимости… Юша!… Готова ли ты?
– Готова, – шепнула я, тяжело дыша. Он обнял меня.
– Я в тебе не ошибся, – сказал он. – Ты моя героиня!… С такою женщиной, как ты, нет ничего невозможного!
– Все это слова, Поль, – отвечала я, – которые нас ни на шаг не подвинут, если мы сами не двинемся… Что можем мы с нею сделать отсюда, за тысячу верст?