– Конечно та. Ее узнали в том доме, где она останавливалась.
– Но может быть, – продолжал он растерянно, – может быть, эта, которую, ты говоришь, узнали, и которая приезжала два раза, была не та, о которой тебе говорила Ольга?
– А какая же?
– Да эта… другая…
– Какая другая?
– Бабка.
– Нет, это была не бабка.
– Почем ты знаешь?
– Знаю. Никакой бабки не было. Это ложь!
– Черезов! – вскрикнул он вдруг, останавливаясь. Зная его издавна, я ожидал бешеной выходки, но точно что-то было надломлено в этом человеке. Он постоял, посмотрел, и на лице у него мало-помалу затеплилось нечто похожее на усмешку.