-- Да такъ, молъ... Вошелъ тоже въ комнату и тоже стегнулъ кнутомъ. До сихъ поръ вся спина горитъ; словно огнемъ лизнуло!
И стали они совѣтоваться что дѣлать. Жена говоритъ:-- уберемся отсюда скорѣй! но мужикъ былъ жаденъ и ему не хотѣлось этого.
И вотъ, рѣшили они подождать еще денекъ. Авось, молъ, угомонится, оставитъ въ покоѣ; -- а чтобъ отдѣлаться отъ него, призвали попа изъ города. Попъ отслужилъ молебенъ и окропилъ весь домъ святою водой.
Пришла опять ночь. Ни мужикъ, ни жена не спятъ -- боятся. Въ полночь, вдругъ слышитъ баба: въ почивальнѣ мужа идетъ возня и кто то охаетъ. Перепугалась до смерти; знаетъ уже, что сейчасъ и ея чередъ;-- скорѣе, долой съ постели, въ одной сорочкѣ, изъ комнаты вонъ, на дворъ. Дрожала, дрожала тамъ, наконецъ слышитъ: тихо все.. Шасть потихоньку въ сѣни, глядитъ: а покойникъ то тутъ какъ тутъ, словно ее дожидается. Хвать ее за косу, да какъ учнетъ по спинѣ, кнутомъ... Возилъ, возилъ! Насилу живая ушла!
Поутру встрѣчаются... Ни на одномъ лица нѣтъ.
-- Ну, что, говоритъ мужикъ,-- былъ?
-- Охъ! Чтобъ его!.. былъ!.. А у тебя?
-- И у меня былъ.
-- Выпоролъ?
-- Выпоролъ ужасти какъ!. А тебя?