Онъ нисколько не сомнѣвался, что его дѣло въ шляпѣ, помня какъ давеча Кобыла сама сказала, что пущай де ее Волкъ съѣстъ,-- все одно умирать.
II.
Вернулся онъ на то мѣсто, гдѣ встрѣтилъ ее и видитъ -- тутъ,-- гдѣ лежала, тутъ и лежитъ. Хотѣлъ уже прямо къ Волку, объявить что нашелъ, да посовѣстился. Нѣтъ, думаетъ, такъ нечестно; а надо ее сперва предувѣдомить, чтобы потомъ, когда Волкъ станетъ драть, не корила.
И вотъ сталъ онъ ее упрашивать:-- Голубушка, говоритъ;-- такая-сякая? Сдѣлай ты мнѣ милость божескую: выручи изъ бѣды?
-- А что?
-- Да вотъ что; попался я Волку и хотѣлъ онъ меня уже съѣсть; да отпустилъ съ уговоромъ, чтобъ я поставилъ вмѣсто себя охотника. Я ему и пообѣщалъ поставить тебя, помня, что ты говорила мнѣ давеча, что, молъ, -- пущай съѣстъ, все одно какъ умирать.
Кобыла какъ фыркнетъ,-- и поднялась на ноги...-- Какъ -- все одно? говоритъ.-- Ахъ ты душегубъ проклятый! Вишь, что затѣялъ! Я давеча пошутила, а ты и взаправду принялъ... Какъ же? Такъ я и пойду за тебя охотникомъ! Нашелъ дуру! Я и сама еще жить хочу.
Такой отвѣтъ весьма огорчилъ Волчка.-- Ну, если такъ, говоритъ,-- то нечего дѣлать. Надо, значитъ, мнѣ самому идти.
-- Куда идти?
-- Къ Волку назадъ.