Думали, думали; плакали, плакали;-- наконецъ видятъ: озлился парень, слова ни съ кѣмъ не молвитъ, звѣремъ на всѣхъ глядитъ... Дѣлать нечего, думаютъ,-- не удержишь; и отпустили его.
Не взялъ онъ ни топора, ни хлѣба, взялъ только собаку.
И повела она его лѣсомъ дремучимъ и приходитъ онъ къ терему;-- сталъ у ограды; смотритъ;-- видитъ -- сестра его на дворѣ:-- блѣдна, въ лицѣ ни кровинки, глядитъ такъ-то дико и вся змѣями опутана.-- Здравствуй, сестра, говоритъ. А она ни слова, только рукою машетъ ему, чтобы прочь шелъ... Глядѣлъ онъ, глядѣлъ, -- Эй! Дуня! говоритъ;-- поди-ка сюда. Она подошла.-- У кого это ты тутъ живешь?
Она сказала ему у кого.
-- А гдѣ братъ?
-- Братъ убитъ... И разсказала она ему, какъ погибъ старшій братъ.
Задумался парень; глядитъ на сестру, видитъ -- змѣями обвита. И сталъ онъ ее допрашивать.-- Что это, говоритъ, Дуня, на тебѣ за наряды такіе?
-- А это, говоритъ, все подарочки свадебные. Вонъ эти, что вьются кудрями на головѣ, это -- думы черныя. А эта толстая, вокругъ пояса, это -- недугъ тяжелый. А эти, что по ногамъ опутали, это -- неволя тѣсная. А тутъ, на рукахъ узлами, это -- р абота каторжная. А эта вотъ, это -- петля на шеѣ; -- когда онъ захочетъ, тогда и затянетъ. И все то оно хотя тяжело, да не такъ, какъ вотъ эта маленькая. Эта мнѣ пуще всѣхъ?... Она указала на грудь и видитъ братъ: подъ самымъ сердцемъ, словно піявочка, виситъ, присосавшись, змѣйка. И говоритъ сестра, это -- моя тоска смертная, подарочекъ отъ моей свекрови;-- своими руками приставила.
-- Уйдемъ,-- говоритъ братъ.
Покачала головой Дуня.-- Нѣтъ, отвѣчаетъ,-- мнѣ отъ него не уйти. Сейчасъ хватится, мигомъ догонитъ. А уходи ты, милый братъ, пока онъ не хватился. Заслышитъ, застонетъ, -- будетъ и тебѣ тоже, что было старшему... Чу! Кличетъ!... Скорѣй уходи!