Черезъ нѣсколько времени, слышитъ опять дверь отворяется,-- глядитъ,-- опять входитъ его товарищъ, печальный такой, озабоченный, подошелъ, сѣлъ на постель, глядитъ на него.-- Плохо,-- говоритъ,-- мое дѣло Никитичъ!
-- А что?
-- Да что,-- говоритъ,-- я тебѣ уже сказывалъ, что попалъ къ нехорошимъ людямъ... Постучался я поздно ночью:-- смекнули, что я одинъ, что со мною деньги;-- хотятъ меня погубить... Христомъ Богомъ прошу тебя,-- говоритъ, -- выручи! Да торопись... Если сію минуту не встанешь и не пойдешь туда -- будетъ поздно.
-- Да куда идти-то?
И вотъ, тотъ начинаетъ ему разсказывать куда надо идти...-- Возьми,-- говоритъ,-- изъ воротъ направо, пропусти два переулка, повороти налѣво... потомъ будетъ церковь.. потомъ рѣка... потомъ мостъ...
Слушалъ, слушалъ купецъ,-- со сна въ головѣ у него спуталось,-- стали мерещиться какіе-то закоулки... дворы... хвать, а товарища уже нѣтъ... Въ комнатѣ тишина мертвая,-- въ углу, подъ образами, лампадка чуть теплится... И страшно ему такъ стало... и все хочетъ онъ встать, хочетъ итти, хочетъ припомнить, что тотъ ему говорилъ... и опять ему грезятся переулки, дворы, и опять уснулъ.
Долго-ли онъ этакъ спалъ,-- не знаю. Вдругъ, словно его кто полѣномъ огрѣлъ по спинѣ; весь вздрогнулъ, открываетъ глаза, видитъ, -- опять тотъ въ комнатѣ, стоитъ у его постели,-- глядитъ на него съ укоромъ.
-- Не пришелъ,-- говоритъ,-- ты когда еще было время; а теперь и ходить уже не зачѣмъ;-- поздно... Но у меня все таки есть къ тебѣ просьба. Не уѣзжай ты завтра, не отыскавши меня. Помни, что я тебѣ скажу:
-- Своимъ умомъ не мудри: а куда люди пойдутъ, туда и ты поди..
-- Будутъ у тебя просить, а ты спроси...