Осерчалъ Змѣй, накинулся на него; схватили они другъ друга за руки,-- сдавили и выдернули. У парня лѣвая рука вся посинѣла, а рука зятя со всѣми пальцами осталась въ его рукѣ.
-- Однако, мнѣ этого мало,-- говоритъ Змѣй, И наскочилъ онъ опять на него и схватились они бороться. Двинулъ Змѣй, да не сдвинулъ онъ Дунина брата съ мѣста, ни пяди; а только вдавилъ его въ землю по щиколодку. Двинулъ и Дунинъ братъ и сдвину тѣ-то тоже не сдвинулъ, однако вдавилъ его по колѣна въ землю.
И сталъ говорить ему Змѣй.-- Постой,-- говоритъ, отдохнемъ.
-- Ну, вотъ, ужъ и отдыхать! Не больно еще утомились. Я и съ дороги, да не усталъ.
И говоритъ ему Змѣй:-- Видно,-- говоритъ, шуринъ, я у тебя погибъ?
-- А я-жъ, молъ, затѣмъ и пришелъ.
И сталъ тотъ его просить.-- Возьми, говоритъ, и сестру и все добро мое, только оставь мнѣ немного жизни.
-- Ладно, молъ;-- будетъ тебѣ еще жизни на столько, чтобы дойти со мною до той колоды, на которой ты брата убилъ и сложить на нее свою голову.
Распалился Змѣй лютою злобою, распустилъ онъ по жиламъ всю кровь свою, далъ просторъ своимъ богатырскимъ плечамъ и ударилъ онъ парня правой рукою, изо всей мочи, въ грудь...
Въ глазахъ зарябило у Дунина брата и онъ пошатнулся, однако же не упалъ.