-- Какой товаръ?
-- Да вотъ, дочка моя,-- Маланья вчера тутъ въ горѣлки играла, разбѣгалась, стрѣлки свои пораскидала. А я не люблю этого баловства Товаръ дорогой;-- почто его тратить даромъ? Хочешь стрѣлять, такъ стрѣляй толкомъ:-- выбери мѣсто, нацѣль хорошенько,-- да тогда и пали...
Слушаетъ Ѳомка, сейчасъ смекнулъ -- въ чемъ дѣло и кто такой этотъ старикъ и о какой Маланьѣ онъ говорилъ.-- Слышь-ты, говоритъ тебѣ одному не справиться съ этой работой; всю ночь тутъ провозишься. А ты выучи-ка меня эти стрѣлки искать, такъ я тебѣ, дѣдушка, помогу.
Дѣдъ согласился; надоѣло ему ковырять одному; выучилъ мужика по какимъ примѣтамъ отыскивать мѣсто куда упала стрѣла и какъ эту стрѣлу изъ земли выкапывать. И вотъ стали они искать вдвоемъ; -- искали, пока совсѣмъ не стемнѣло, и понабрали таки порядкомъ. Какъ стало совсѣмъ темно, дѣдъ взялъ, покидалъ свой товаръ въ мѣшокъ и мѣшокъ завязалъ.-- Ну,-- говоритъ,-- спасибо тебѣ любезный;-- будетъ съ меня и этого.-- Загрохоталъ и ушелъ во свояси.
А Ѳомка, какъ ни былъ плохъ, однако на этотъ разъ маху не далъ. Не захотѣлъ онъ уйти съ пустыми руками и изловчился, тайкомъ отъ дѣда, засунуть себѣ въ сапогъ съ полъ-дюжины... Зачѣмъ? Онъ и самъ хорошенько не зналъ, но нраву онъ былъ пытливаго и всякое новое дѣло его занимало. Дай, думаетъ, посмотрю: что это за стрѣлки такія? Пришелъ домой, ни слова не говоря старухѣ, спряталъ свою находку на печь и завалился спать. Утро-де вечера мудренѣе.
II.
На другой день былъ праздникъ. Ѳомка проснулся чуть свѣтъ, взялъ съ собою стрѣлки и ушелъ въ лѣсъ. Что онъ тамъ дѣлалъ не знаю,-- только вернулся домой безъ одной стрѣлы, да въ придачу еще безъ пальца на лѣвой рукѣ.
-- Что съ тобой?-- спрашиваетъ старуха.
-- Такъ, ничего,-- топоромъ отхватилъ.
Нѣсколько дней послѣ этого, онъ сидѣлъ смирно; но какъ только палецъ зажилъ, взялъ остальныя стрѣлки и пошелъ опять въ лѣсъ... Вернулся опять безъ одной, да въ придачу еще безъ глаза.