-- Ну, такъ! Я это зналъ. Я и самъ это думалъ... Только вотъ что... Если теперича они эту казну Французскому королю везутъ, то для чего же они ее у насъ тутъ роняютъ?
Сыщикъ прищурилъ глаза и усмѣхнулся зело лукаво.
-- Штуки! Ваше Превосходительство... Роняютъ бездѣлицу, да и ту не даромъ. Хотять народъ у насъ взбунтовать.
-- О!.. Въ самомъ дѣлѣ?
-- Точно такъ-съ... Извольте сообразить. Вотъ ужъ который день весь городъ на улицѣ. Шумъ, безпорядокъ, драка и у кого какое путное дѣло есть, все это брошено... А опосля, хватятся, заработковъ-то нѣтъ, кормиться нечѣмъ; ну, и пойдетъ смятеніе повсемѣстное, ропотъ великій; а тутъ они насъ и накроютъ.
-- Такъ!.. Именно такъ!.. Ну, братецъ, спасибо! Вижу, что я на тебя не даромъ надѣялся. Я о тебѣ самому Царю напишу, въ столицу, и выйдетъ тебѣ за службу твою награда достойная... А теперь ступай прямо отсюда въ приказъ и дожидай тамъ меня. Я велю записать твое донесеніе.
На другой день поутру, чѣмъ свѣтъ, бояринъ отправилъ гонца съ донесеніемъ, въ которомъ прописано было отъ слова до слова все слышанное. Послѣ чего бояринъ писалъ:-- Несмотря де на все сіе множество разнорѣчивыхъ истолкованій, о коихъ, по долгу службы, онъ умолчать не смѣлъ, -- онъ, тѣмъ не менѣе, мнитъ, что токмо единое изъ нихъ вѣрно,-- сирѣчь, что летятъ де отъ Богдыхана Китайскаго голуби и т. д. Что все раскрыто и обнаружено, по его указанію, сыщикомъ (имя и отчество)... И за симъ онъ испрашивалъ указанія, какъ поступить.
Въ свое время, пришелъ изъ столицы указъ, въ которомъ прописано было слѣдующее:
-- Сообразивъ все въ донесеніи вашемъ изложенное, постановили:
-- Первое. Распорядиться, ни мало ни медля, поимкою голубей, летящихъ съ казною отъ Богдыхана Китайскаго къ нашимъ врагамъ и на сіе употребить, подъ должнымъ надзоромъ и руководствомъ, сыщика, того самаго, что открылъ вражій умыселъ. При семъ, въ награду за вѣрную службу, жалуемъ ему сихъ голубей (буде поймаетъ) и со всею найденною на нихъ казною (буде такая окажется).